Эти Этюды о Безопасности содержат только результаты моих научных взглядов, исследований, анализов и моделей. Другими словами, они дают изложение моих ОСНОВНЫХ вкладов в Науку о Безопасности.
  
  ЭТЮД 23. ЭВОЛЮЦИЯ ПОНИМАНИЯ РИСКОВ (ОТНОШЕНИЯ К РИСКАМ) НА ПРОТЯЖЕНИИ ВЕКОВ
  
  Обсуждается изменение отношения общества и личности к рискам с древнейших времен до наших дней.
  
  Детальному анализу рассматриваемой здесь эволюции понимания рисков в истории человечества посвящена следующая моя монография:
  Николай Слатински. Рискът – новото име на Сигурността. София: Изток-Запад, 2019.
   [Николай Слатински. Риск – новое имя Безопасности. София: Изток-Запад, 2019]. (на болгарском языке)
  
  
  Среди ученых нет единого мнения относительно происхождения слова „риск“. Многие из них считают, что его происхождение невозможно установить достоверно. Вот некоторые из сделанных предположений:
  
  • Риск происходит от арабского слова risq/rizq, означающего „все, что исходит от Бога“, „все, из чего извлекается выгода“, „все необходимое для жизни“; „солдатский паёк“ [1]; „приобретение богатства и везение“ [2].
  В одном анализе мы читаем: „Ризк (Rizq) и Риск (Risk) звучат похоже, но коннотации противоположны“. Возможно, согласно этому анализу, появление слова „риск“ в Европе примерно в XVII веке связано с присутствием и влиянием арабских мусульман в средиземноморском регионе континента несколькими столетиями ранее. „Слово Rizq означает записанную Божью благосклонность, в которой свобода усилий индивида искать Божью щедрость уравновешивается заранее определенной долей, распределяемой Богом. Al-Raziq – одно из 99 имен Бога и означает „Дающий“, „Даритель“. Со времен первых взаимодействий и обменов между мусульманскими и европейскими торговцами в Средновековью расчет прибыли верующими мусульманами основывался на принципе Rizq, что означает, что никто никогда не может знать наверняка, какова будет прибыль в конце дня. Когда слово Rizq передается немусульманам, оно сохраняет свое звучание, но ровно как брошенная монета приземляется обратной стороной, это слово приобретает противоположное значение. И Risk становится расчетом опасности, которая может повлиять на ожидаемую прибыль. Мусульмане использовали слово Rizq, чтобы оправдать свои действия в путешествии по неизвестным мирам в поисках милости Божией, в то время как западные путешественники использовали слово Risk в XVI и XVII веках, отправляясь в неизвестные миры, полные опасностей. В наши дни мусульмане изучают принцип Risk, чтобы рассчитать опасности, связанные с достижением прибыли, забывая применять принцип Rizq, который требует максимальных усилий для обретения Божьей щедрости путем принятия дивидендов, которые дает Бог“ [3].
  Другими словами:
  
  → Принцип Rizq основан на системе верований, связанных с Богом;
  → Принцип Risk [на наш взгляд] основан на системе верований, связанных с Человеком.
  
  → В первом случае человек уповает на щедрость Божию с надеждой, что она, образно говоря, выведет его в плюс, как бы он ни поступал и какова бы ни была его деятельность;
  → Во втором случае человек оценивает вероятности, просчитывает риски и именно он тот, кто несет ответственность за выведение на плюс или за понесение ущерба.
  
  Пояснение:
  Коннотация – нюанс, добавляемый к основному значению слова или выражения; переносное значение слова.
  Прим. Пояснения, для которых конкретно не указан их источник, приведены на основе текстов и определений для них в Wikipedia.
  
  На протяжении веков наиболее близким к значению риска и в определенной степени „родителем“ этого слова является слово hazard (опасность). По одной из версий, оно происходит из арабского языка, от al-zahr – игральная кость. Арабское слово khatar означает „делать ставку, поставить на, играть в азартные игры“, а слово azar появилось в испанском языке около 1100 года нашей эры и означает азартную игру; затем оно перешло через французский язык как hasard в английский, но как hazard [4].
  
  • Риск происходит от древнегреческих слов ῥιζικόν (ridsikon) – крутая скала, подводная скала, и ῥίζα“ (rhīza – ridsa, rhiza) – крутая скала, подножие скалы или горы, крутой утес к морю; со значением „плыть вдоль скалы“ [5, 6].
  
  • Риск происходит от латинского слова resegāre – обрезать, пресекать, с представлением о скалах, круто и даже отвесно спускающихся к берегу [7]. А в простонародье плебейское латинское resecum означает опасност [8].
  
  В ряде словарей – итальянском, французском, испанском, немецком, английском и др. - также утверждается, что происхождение слова „риск“ связано либо с „опасностью“, с „угрозой“; „осмеливаюсь“, „решаюсь“; либо со „скалой“ (под водой, у моря, озера, реки или отвесно разрезанная), с „рифом“; или, плыву среди опасностей, борозжу волны против ветра.
  
  Интересно следующее мнение:
   „Латинское слово riscum происходит от морского термина, используемого для описания уклонения от опасности, особенно от препятствий. В арабском происхождении [слова] прослеживается ясная и отчетливая связь с переуспеванием, тогда как латинское происхождение демонстрирует большую направленность на отрицательные последствия. Учитывая, что арабская и латинская культуры частично укоренились в Средиземноморье, неудивительно, что риск эволюционировал в европейской культуре и стал иметь как положительную, так и отрицательную коннотацию, особенно в отношении торговли и, следовательно, в отношении бизнеса“ [9].
  
  Таким образом, слово риск, скорее всего, имеет корни в классической лексике мореплавания и использовалось моряками как навигационный термин при входе в незнакомые воды или для обозначения опасности плавания слишком близко к прибрежным скалам [10, 11]. Можно сказать, что в переводе с этих, как и с других языков, в основе слова риск является именно „послание“ осторожно вести корабль вблизи скал [12], а также то, что риск начинает ассоциироваться с „принятием решения“, исход которого неизвестен и небезопасен [13, 14, 15]. С древнейших времен и особенно в средние века, даже когда слова риск еще не существовало, „в понятие риска входило слово „adventure“ (приключение, авантюра, рискованный поступок) или „venture“ (опасная работа, авантюра, рискованная работа). Когда достигает до итальянского языка, это слово дополняется значением „to dare” (смею, осмеливаюсь се, у меня есть смелость, решаюсь) [16]. Постепенно, это слово стало приобретать деловые и технологические значения, такие как проявить смелость, вступить в дело, впуститься в начинание, надеяться на экономический успех [17]. Поэтому английский социолог Энтони Гидденс (1938) прав в том, что идея риска впервые была использована западными путешественниками, когда они предпринимали рискованные начинания в новых далеких водах, путешествуя через океаны и вокруг света. От исследования вместилища географического пространства это понятие входит в обиход человека при переходе к изучению обители исторического времени. Риск может возникнуть тогда и только тогда, когда люди сталкиваются с перспективой предвидимого (подлежащему вычислению) будущего, субъектом человеческого вмешательства [18].
  
  Пояснение:
  Навигация – определение положения движущегося объекта. В прошлом навигация осуществлялась в основном с помощью компаса, приборов для измерения угла к определенной звезде, морских или сухопутных карт.
  
  • Риск происходит от греческого слова riskos = ларец (сундук, сейф) с деньгами (а risko-phylakion означало казну, сокровищницу). В арабский язык оно заимствовано именно как rizq со значением богатства и „везения, зависящего от богов и судьбы“. Во времена грабежей и разбоев опасность для денежного ларца очевидна, особенно когда его перевозят (по собственной воле) [19].
  
  • Согласно одному из китайских переводов, глагол рисковать – это „маосиен“ 冒险 и представлен иероглифами „мао“ 冒 (делать что-то, несмотря на некоторую опасность, подвергать себя опасности), близко до побеждать, и „сиен“ 险 (крутая гора, тяжелая проходимость) с основными значениями опасный, трудно проходимый путь, крутой спуск, презрение к опасности. Соединение этих двух иероглифов означает, что я осмеливаюсь сделать что-то вопреки существующей опасности, что трактуется как „игнорирую трудности, осмеливаюсь сделать что-то вопреки им“.
  Отмечается разница между риском и опасностью. Я рискую, сознательно подвергаю себя риску, выражается иероглифом „мао“ 冒 и может пониматься как действие с завязанными глазами, в слепую, бездумно, наугад; а опасность (hazard) выражается иероглифом „уей“ 危, проистекающим от изображения человека, смотрящего со скалы на своего друга, упавшего с нее у ее подножия [20].
  • Согласно другому переводу, риск на китайском языке – это „фунсиен“ 风险 и обозначается иероглифами: „фун“ 风 (ветер) и снова „сиен“ 险 (опасный). Можно сказать, что в современном китайском языке это и есть то слово, которое соответствует существительному „риск“. Оно сравнительно ближе к „уейсиен“, 危险. Его можно прочитать как „ветер-опасность“, т.е. опасность от ветра, потому что рыбаки, выходя в море, молились, чтобы их не постигла именно эта опасность [21].
  • Согласно еще одному переводу, риск в китайском языке называется уейсиен“ 危险 и образуется путем объединения двух синонимичных иероглифов, каждый из которых имеет общее значение „опасный/опасность“: „уей“ 危 (опасность) и „сиен“ 险 (опасный). При таком значении опасность „уейсиен“ может восприниматься как риск ровно в той степени, в какой например в болгарском и русском языках опасность и риск могут использоваться как взаимозаменяемыми.
  
  Пояснение:
  Автор благодарит китаисту доцента Стефана Иванчева за его консультации.
  
  • В японском языке указано два значения:
  1. риск, вред, ущерб, опасность – 危害;
  2. опасность, риск – 危険 [22].
  
  Существует разделительная линия между названиями и значениями понятия риска на Западе и на Востоке. На Западе (т.е. в Европе и США) риску дается имя с высокой степенью конкретности и ясности, риск – это прежде всего термин. На Востоке (в том числе в Китае, Японии) риску дается описание с высокой степенью абстрактности и неоднозначности, риск представляет собой (представляется) прежде всего (как) иероглиф. Возможное объяснение этого факта состоит в том, что люди на Западе уже давно, столетия назад начали привыкать к риску, включать его в свою деятельность, приручать его, работать с ним и над ним. Именно поэтому для их языка это понятие стало предметным, конкретным, удобным для моделирования и манипулирования. В то время как на Востоке люди не приручили его, не превратили в инструмент, не приобщили к своей жизни, не работали с ним и над ним, держались дистанцированно по отношению к нему, пытались уловить только его контуры, воспринять его очертания, определить его не только само по себе, а через другие понятия и метафоры.
  
  Посмотрим теперь на эволюцию восприятия риска и рисков на протяжении всей истории человечества.
  
  ► ОТ ДРЕВНИХ ВРЕМЕН ДО КОНЦА XVI ВЕКА:
  
  Это чрезвычайно длительный период в истории человечества – от древнейших времен до конца доиндустриального общества, т.е. до преддверия индустриального общества, примерно к концу XVI в.
  
  Пояснение:
  Доиндустриальное общество – общество, в котором основным фактором развития и прежде всего производства было сельское хозяйство; оно определяло как образ жизни народа, так и формы политического правления, поэтому другое общепринятое название для него – Традиционное общество.
  
  Около 3200 г. до н.э. – это время, когда, по мнению американского историка Лео Оппенгейма (1904 – 1974), в Месопотамии зародились предсказание, анализ и управление рисками. Тогда в долине между реками Тигр и Евфрат действовала группа образованных людей, заклинателей, целителей Āšipu, в функции которой входило консультирование по „рисковым, неопределенным или трудным решениям“. Члены Āšipu оценывали различные аспекты проблемы, определяли альтернативные решения и собирали данные о возможных результатах каждой альтернативы (выигрыш-проигрыш, успех-неудача). Наиболее подходящим критерием оценки считались „знаки богов“, которые толковали жрецы. После завершения анализа члены Āšipu рекомендовали клиенту посредством „доклада“, написанного на глиняной табличке, наиболее благоприятный вариант решения [23].
  
  Пояснение:
  Месопотамия (земля между реками, междуречье), также Двуречье или Междуречье — так называются земли в Западной Азии, расположенные между реками Тигр и Евфрат, в древности одна из колыбелей человеческой цивилизации.
  
  К 2200/2000 г. до н.э. в Среднеегипетском языке слово sp используется (вероятно) для обозначения риска и имеет такие значения, как действия, ошибки, злодеяния, случайность/везение и опасная работа/авантюра [24]. С тех пор в понятии, которое, если можно так сказать, является прародителем сегодняшнего понятия „риск“, присутствуют элементы самостоятельности и личной ответственности человека при принятии решения, в отличие от содержания различных понятий для „опасности“, в которых определяющими являются роль и воля богов, а человек является лишь слепым или, по крайней мере, послушным исполнителем их воли.
  
  Пояснение:
  Среднеегипетский язык – на нем говорили в Древнем Египте примерно в период 2200/2000 – 1350 гг. до н.э.
  
  Около 2000 г. до н.э. в Месопотамии страхование зародилось как одна из древнейших стратегий управления рисками. Например, земледельцы в Месопотамии управляли потенциальными рисками, страхуя свою продукцию и занимая часть излишков под процентные ставки.
  Очень высокие процентные ставки, иногда доходящие до 200%, отмечались также у купцов, перевозивших товары через опасные моря и кишащие разбойниками места на суше. На сегодняшнем языке такие процентные ставки можно было бы назвать „премиями за высокий риск“. Заемщик часто рисковал всем своим имуществом, а иногда и семьей, поэтому несчастье, разграбление груза, неудача предпринятых усилий обернулись бы для него настоящей катастрофой. Значительные и зачастую драматические последствия этих начинаний приводили к снижению перевозок товаров и трансграничной торговли и требовали более эффективных методов управления рисками, каковым, несомненно, является страхование [25].
  
  Около 1750 г. до н. э.: Кодекс Хаммурапи (1758 г. до н. э.) включал договоры займа под залог корабля или его груза, содержавшие вознаграждение за риск в случае потери корабля или груза [26].
  
  Пояснение:
  Кодекс Хаммурапи – сборник законов вавилонского царя Хаммурапи (ок. 1793 – 1750 до н. э.), обнаруженный в Сузах (Иран) в 1901 году. Представляет собой надпись на стеле из черного базальта, содержащую один из древнейших текстов древней Месопотамии.
  
  916 г. до н.э. в портах острова Родос в Эгейском море местные жители вводят правила (основные элементы) собственно морского страхования. Эти правила стали известны как Закон родосских практик (Law of the Rhodians' Practices) и легли в основу Родосского морского права (Rhodian Sea Law, лат. Lex Rhodia) [27].
  
  В самом деле, можно с большим основанием утверждать, что управление риском в раннем Средневековье и сразу в последующие века было связано с морским правом, с регулированием торговли и навигации. Вот почему Родосское право уже служит возможно наиболее широко используемой формой страхования, распределяя стоимость убытков между судовладельцем, грузовладельцами и пассажирами [28].
  
  1295 – 1325 г. (в более широких границах 1275 – 1375 г.): Этот период связан с началом так называемой Коммерческой революции (Commercial Revolution).
  
  Пояснение:
  Коммерческая революция (The Commercial Revolution) – резкое изменение в экономике Европы в конце Средневековья. Для нее характерны поиск и открытие новых торговых путей, новых предметов домашнего обихода и предметов роскоши (шелк, специи), рост городов и их населения, резкий рост торговли, использование банков и кредита, создание гильдий для урегулирования качества и цены, различные практики страхования и методы инвестирования. Считается, что это длительный период в европейской истории, охватывающий конец XIII века – начало XVIII века.
  
  Чтобы ответить на потребность развития и расширения торговли, итальянские торговцы начали внедрять новые, гораздо более эффективные и гибкие практики финансирования, управления, распределения, трансформирования риска, а также страхования и новых форм страхования, близких к современному страхованию [29]. Роль итальянских городов и их предпринимательского, коммерческого духа неоценима! Первые договоры страхования были заключены итальянскими купцами в Средневековье посредством ряда замечательных бизнес-инноваций, создания мощных страховых компаний на суше и на море, прообразов современных банков. Нет сомнений в том, что настоящее страхование является продуктом Коммерческой революции [30].
  В конце XV, в XVI и XVII веков ряд видных учёных, главным образом математиков и преимущественно итальянцев, начали публиковать книги и трактаты, посвящённые вычислению случайностей, различных элементов неопределённости в играх (например, с картами, костями, монетами), а это и есть начало математических исследований, оценки и управления рисками и, в первую очередь, конечно же, квантификации риска [31].
  
  Пояснение:
  Квантификация – процесс измерения качественных признаков и характеристик с последующим сведением их к количественным категориям, т.е. качественным признакам присваиваются числовые значения.
  
  Независимо от первых математических прорывов в „приручении“ неопределенности, а отсюда и от осознания ключевых элементов анализа и оценки риска, с которыми отношение к нему начинает меняться, к концу изучаемого периода, т.е. к 1600-м годам риск по-прежнему считается предопределенным судьбой и поэтому невозможным для изменения или Божественным Промыслом, который можно изменить только путем молитв или жертвоприношений [32].
  
  Пояснение:
  Промысел Божий или Божественный Промысел – управление миром Богом. Промысел Божий выражается в непрестанном действии Бога в макро- и микрокосмосе бытия, таким образом Бог сохраняет бытие и творения от вредных последствий, поддерживает всякое добро, а зло, возникающее вследствие отдаления от него, прерывает или исправляет, направляя его к добру [33].
  
  Из всей плеяды великих ученых – математиков и философов (иногда это одно и то же) упомянем здесь только замечательного итальянского астронома и философа Галилео Галилея (1564 – 1642). Помимо других его важных результатов в теории игр и математических расчетах, направленных на уменьшение неопределенности и постепенное превращение ее в определенность, отметим, что основным вкладом Галилея в теорию вероятностей стало создание теории ошибок измерения. По его словам, эти ошибки неизбежны и делятся на две группы – системные, определяемые методами и средствами измерения; и случайные, которые непредсказуемо меняются от одного измерения к другому [34].
  
  Остается уточнить, что в Средневековье, помимо в страховании, риск как сознательное и осмысленное понятие вышел на первый план и в ростовщичестве. Тогда справедливой процентной ставкой по кредитным деньгам считается та, которая принимается в качестве компенсации за риск того, что предоставленные в долг деньги могут быть не возвращены. А если ростовщик даст деньги под несправедливый процент, его могут даже сжечь на костре! Хотя на самом деле, справедлива или нет процентная ставка, может выясниться только в будущем... Это также указание на происхождение слова риск (от итальянского riscare – взвешивать, обдумывать), которое здесь означает возможность движения денег в неопределенном, оцениваемом как полное опасностей, будущем [35].
  Неудивительно, что здесь так много говорим о страховании! Как мы увидим позже, в современном обществе страхование проникает во многие сферы жизни людей. А что уж говорить о реальном социальном страховании – о социальном обеспечении, которое становится ведущим признаком нормальности общества. Возможно, именно поэтому французский социолог Франсуа Эвальд (1946) трактовал развитие страхового общества (insurance society) как показатель, определяющий переход к современности [36]. И у него есть все основания так говорить – страхование, особенно в индустриальную эпоху, вносит новые особенности в функционирование общества, поскольку оно основано на той логике, что несчастье случается с отделным индивидом, но оплата ущерба обобществляется и для оценки стоимости ущерба группы с разными общественными интересами вступают в споры, т.е. „речь идет о замене моральных характеристик риска экономической выгодой, которая достаточно точно рассчитана“ [37]. К концу XVI века религиозно-ценностные измерения риска были почти полностью заменены экономическими мотивами [38], которые подчинялись не моральным соображениям, а критериям эффективности. Как писал американский экономист Питер Бернштейн (1919 – 2009): „Идея управления рисками появляется только тогда, когда люди начинают верить, что они в какой-то степени свободные субъекты/агенты“ [39]. Пока люди связаны религиозными предрассудками и следуют превыше всего воле Божией, они не готовы к одному из важнейших шагов вперед в своих отношениях с миром и своей жизни в нем – к восприятию идеи риска как что-то, что может быть управляемым или, по крайней мере, что-то, чем стоит попытаться управлять.
  
  Итак, в рассматриваемый нами период от античности до конца XVI века о рисках рассуждают главным образом при общении с богами, с мыслью о возможном возмездии за действия человека, т.е. риск – это опасность прогневить какого-нибудь бога и он накажет тебя так, как сочтет нужным, без прямой связи между поступком и наказанием. Вот почему человеку надо оценивать, „рассчитывать“ не вероятность наказания (если бог разгневан, наказание неизбежно), а его характер. А поскольку всемогущество и произвол богов означает, что наказание за определенные действия и каким образом это наказание будет осуществлено, определяется не суждением людей об их собственных действиях, а суждением богов об этих действиях, то всегда существует возможность, что какой-нибудь бог (если богов у народа много) или чей-то Бог (если бог один) „выскажется“, „займет позицию“, накажет человека за любое действие, выходящее за рамки его традиционных усилий и поступков, связанных с смирением и послушанием или требующее значительных усилий, являясь, таким образом, проявлением мужества, предприимчивости или решимости.
  С гневом богов оцениваются риски в морской торговле и для караванов, проходящих через опасные регионы. Уже тогда возникают институты и нормы страхования, воспринимавшиеся как возмещение ущерба от непредвиденных обстоятельств и божьих наказаний. Это очень интересное и захватывающее сочетание мира богов и мира людей, компенсирующее здесь, на Земле, последствия гнева богов там, на Небесах. Однако по-прежнему отсутствует понимание того, что риски являются результатом эффективного или неэффективного принятия людьми решений и что люди являются главными виновниками причиненного ущерба. Именно в этом смысле высказывалось мнение, что в древности риск не был напрямую связан с практической деятельностью людей, а был в значительной степени результатом отношений людей с богами [40].
  
  Древние общества, как и все другие после них, жили между определенностью (certainty) и неопределенностью (uncertainty), которые иногда дополняли друг друга, иногда отрицали друг друга, а иногда пересекались в своего рода серой зоне чего-то смутного – и определенного, и неопределенного, какой-то конкретной определимой неопределенности или неопределимой определенности, разгадывания которой были направлены:
  › либо к религии, дающей ясные и определенные толкования, либо к власти, навязывающей ясные и определенные объяснения – это два основных способа конструирования смысла в происходящем и в случавшемся, которые производят ясную, понятную и неподлежащею сомнению, сомневанию в ней определенность;
  › либо к опыту, накапливающемуся в обществе как коллективное знание, или к познанию, накапливающемуся как коллективная мудрость в обществе – это два основных способа конструирования смысла в происходящем и в случавшемся, которые трансформируют неопределенность в гораздо более высший объяснительный механизм, слишком сложный и даже почти понять невозможный для понимания, но его и не нужно понимать, потому что его надо принять как единственно возможный.
  
  А вот и точное наблюдение английского математика Флоренс Дэвид (1909 – 1993):
  „С приходом христианства концепция случайного события языческих философов была окончательно отвергнута. По мнению святого Августина, например, ничто не происходило случайно, все было скрупулезно подчинено воле Божией. Если события кажутся случайными, то это происходит из-за невежества человека, а не из-за природы событий. Истинное стремление человека заключалось в том, чтобы открыть и подчинить себя Божественной Воле, а не, по-видимому, затуманивать этот поиск рассмотрением моделей поведения в совокупности событий “ [41].
  
  Пояснение:
  Святой Аврелий Августин (Августин Блаженный, Aurelius Augustinus, 354 – 430) – философ, богослов, одна из наиболее значительных личностей западного христианства.
  
  По мнению немецкого социолога Кристофа Лау (1973), риски в этот период были традиционными: Они включались „в этос определенной группы людей, которая могла быть сословной или профессиональной, и выступали существенной чертой образа жизни, подчеркивающей принадлежность личности к группе с особой субкультурой.
Традиционные риски являются, в принципе, добровольными. Даже при наличии социального принуждения, норм, обязывающих рисковать, человек может решиться или не решиться на риск. Однако важным для понимания традиционного риска является то, что неудача воспринимается как относительно меньшее несчастье, чем принципиальное уклонение от риска. Последнее считается трусостью. Дворянин мог отказаться от дуэли, врач – от помощи больному...
  Традиционные риски предсказуемы для каждого конкретного случая и человека... Они нормируются обществом, создают группы, определяют принадлежность к ним, стабилизируя тем самым границы между группами. Эти их функции особенно заметны в ритуальных действиях, например, в дуэлях, обрядах. При этом ритуалы имеют двойственный характер: это и обязанность и привилегия...
  Традиционные риски институционализированы и служат достижению хотя и частных, но признаваемых обществом целей. Например, сохранению сословной и профессиональной чести, социализации подрастающих поколений, приобретению материальных благ. Это, прежде всего, индивидуальные акты поведения, регулируемые групповыми нормами, и, тем не менее, добровольно проводимые эксперименты человека над самим собой, исход которых влияет на его судьбу. Они предсказуемы и ограничены во времени“ [42].
  
  В Домодерном обществе, еще точнее – в античности и до конца доиндустриального общества (до предверия индустриального общества), т.е. примерно до конца XVI века люди живут в МИРЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ (небезопасности, неизвестности, неясности; uncertainty) [43], в WORLD OF UNCERTAINTY.
  
  Пояснение:
  Этос – нрав, характер или фундаментальные ценности, специфичные для конкретного человека, общности, народа, культуры или движения.
  Дворянин – представитель привилегированного сословия (дворянства), сословия земледельцев и высших чиновников в царской России.
  World of Uncertainty (англ.) – мир неопределенности (небезопасности).
  
  СЛЕДУЮЩИЙ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПЕРИОД СВЯЗАН С ИНДУСТРИАЛЬНЫМ ОБЩЕСТВОМ, Т.Е. ПРИМЕРНО XVII ВЕК – XX ВЕК.
  
  Пояснение:
  Индустриальное общество – общество, сложившееся в процессе индустриализации, развития массового производства с помощью машин и появления адекватных форм организации труда и политического управления. Свидетельства производства, содержавшего некоторую индустриализацию, возникли в конце XVI века и начале XVII века и развились к середине XVII века до такой степени, которую можно назвать (Великой) Индустриальной революцией, охватывающей период 1750 – 1850 годов и создавшей переход от ручного производства к машинному, от преимущественно аграрного хозяйства к индустриальной экономике.
  
  ► XVII ВЕК
  
  1651 г., 1654 г.: Для Истории науки тогда родилось исчисление вероятностей – „первая попытка поставить под контроль непредвидимое“ [44], разработанная в переписке замечательного французского учёного и философа Блеза Паскаля (1623 – 1662) и французского юриста Пьера де Фермы (1601–1665), „величайшего математика XVII века“ [45].
  Блез Паскаль и Пьер де Ферма коренным образом изменили способ восприятия мира человеком – он впервые в своей истории может произвести количественную оценку вероятности одного будущего события. Наконец становится ясно, что Риск и Неопределенность – это не одно и то же, и именно это дает человеку новый шанс – влиять на свою судьбу. Таким образом, Паскаль и Ферма заложили основы определения вероятностей и тем самым сделали значительный шаг вперед на пути к созданию теории вероятностей [46, 47]. Или, как писал канадский философ Ян Хекинг (1936–2023): „Примечательно, что вероятность, появившаяся так неожиданно, подобна двуликому Янусу. С одной стороны, она статистическая, относящаяся к стохастическим законам случайных процессов (т.е. относящийся к стабильным частотам). С другой стороны, она эпистемологична (т. е. нуждающаяся в подтверждении доказательствами), посвящена оценке разумных степеней веры в предложения, совершенно лишенные статистического происхождения“ [48].
  
  Пояснение:
  Теория вероятностей – один из наиболее актуальных разделов математики с точки зрения современной науки о безопасности. Это так, потому, что мы живем в вероятностном мире, который будет становиться все более вероятностным; в мире, в котором случайность будет превращаться в закономерность, а закономерность будет становиться все более и более случайной. Теория вероятностей изучает именно закономерность и частоту случайных явлений. В этом смысле она становится ключевым инструментом для достижения лучшего познания мира, для изучения рисков и чрезвычайных ситуаций. Случайность – это событие, которое невозможно заранее предсказать с абсолютной точностью. Вероятность наступления события определяется числовым значением, находящимся между 0, т.е. событие абсолютно невозможно, и 1, т.е. событие абсолютно точно произойдет.
  Янус — в древнеримской мифологии двуликий бог, хранитель дверей, ворот, входов, начала и конца.
  Стохастический – случайный, противоположный детерминированному (т.е. определенному, предопределенному).
  Эпистемология или гносеология – общая теория познания, определяющая критерии достоверности научного знания.
  
  1662 г.: Монахи монастыря Пор-Рояль опубликовали новаторский труд по философии и теории вероятностей „Логика, или Искусство мышления“ (La logique, ou Tart de penser). В ней впервые использовано понятие „вероятность“ (probabilité) в том виде, в каком оно понимается и сегодня – поддающееся численному измерению [49]. Авторы „Логики Пор-Рояля“ (Logique de Port-Royal) утверждают: Страх [причинения] вреда должен быть пропорционален не только тяжести вреда, но и вероятности наступления события [50].
  1687 г.: Эдвард Ллойд (1648–1713) открыл кофейню Lloyd's Coffee House, которая служила штаб-квартирой морских страховщиков для страхования от рисков при морских перевозов. В 1688 году была основана компания Lloyd's of London, и Лондон стал центром морского страхования, а затем и других областей страхования. Lloyds и по сей день остается „храмом“ морского страхования [51].
  Страхование родственно вероятностному мышлению – оно не только является его следствием, но и порождает его. Страхование – это сделка между страховщиком и страхователем, которая разделяет риск между ними. А поскольку ни один из них не хочет проигрывать, следовательно, необходимо вычислить вероятность того, что данное событие произойдет (и это вероятностное мышление), но также вычислить вероятность того, что, если оно произойдет, ущерб будет большим. На самом деле это две стороны вероятностного мышления. Но когда мы думаем о вероятности того, что что-то произойдет, и о возможном ущербе, если это произойдет, это означает рассуждать в понатиях риска.
  
  ♦ XVII ВЕК – ОБОБЩЕНИЕ:
  
  Риски в этот период связаны с азартными играми и играми удачи. Ученые разрабатывают математические теории для анализа шансов (особенно Теорию вероятностей). Под риском еще тогда понимают вероятность появления некоторого события в сочетании с величиной потерь и выигрышей [52]. Все больше наказания за ошибочно предпринятые шаги имеют не религиозную окраску (например, человек будет страдать в аду), а они экономически определимые и расплата за них приобретает финансовые измерения.
  Следующее поучительное сравнение наглядно показывает, как менялось управление рисками за столетия, а точнее – всего за два столетия.
  ‣ В XV веке мореплаватель из Генуи (Италия) Христофор Колумб (1451 – 1506) считал, что главную опасность для его кораблей представляют пираты. Вероятность нападения была высока, но Колумб ее не просчитывал. Свои корабли он оснастил прямоугольными парусами максимальной площади. Это делало их менее маневренными, но гораздо более быстрыми. Пиратские корабли были очень маневренными, но их паруса не имели такой большой площади, как у кораблей Колумба, и поэтому не могли сравниться с ними по быстроте. Именно по этой причине Колумбу удавалось уйти от преследования пиратов.
  ‣ В XVII веке швейцарский математик голландского происхождения Якоб Бернулли (1655 – 1705) открыл возможность снижения страховой ставки (процентного выражения риска, который страховая компания берет на себя при страховании) при страховании торговых судов. За счет более низкой ставки он привлекал больше клиентов, а за счет большинства клиентов мог с достаточной точностью рассчитать вероятность потери груза или судна и при низком страховом тарифе получить приличную прибыль.
  
  Пояснение:
  Христофор Колумб пересек Атлантический океан и достиг („открыл“) Америку 12 октября 1492 года.
  Якоб Бернулли – старейший представитель математической династии Бернулли (давшей 8 знаменитых математиков!), в том числе Иоганна Бернулли (1667 – 1748), Николаса Бернулли (1687 – 1759) и Даниэля Бернулли (1700 – 1782).
  Одна из больших заслуг Якоба Бернулли заключается в том, что он, по сути, сделал „первую попытку измерить неопределенность – а в действительности определить ее – и вычислить вероятность того, что эмпирически определенное значение будет близко к истинному значению, даже если истинное значение неизвестно“ [53].
  
  Это два подхода к оценке риска. Их разделяют „всего“ два столетия.
  В подходе Колумба риск снижается посредством соответствующего регулирования. Процесс регулирования сложен, медленный, но затраты на его реализацию (оснащение новыми, прямоугольными парусами) растут линейно в зависимости от сложности и опасности начинания, а ущерб от разрушения (захвата кораблей пиратами) возрастает в геометрической прогрессии. Этот подход применяется к процессам, где возможные потери значительно превышают затраты на регулирование процесса. Поэтому на практике подход Колумба был экономически оправдан.
  В подходе Бернулли этот процесс является нерегулируемым или намеренно нерегулируется. Такой подход не требует вложения средств и усилий для преобразования процесса или объекта, риск разрушения которого оценивается (никаких существенных усовершенствований кораблей не происходит). Здесь механизм финансовый. Постоянное обновление достигается в результате того, что на месте разрушенного процесса или объекта (захваченных или потопленных кораблей, захваченных или уничтоженных грузов) образуется новый, более совершенный. Этот подход применим к процессам, где возможные потери существенно меньше затрат на регулирование процесса. Именно поэтому на практике и подход Бьернули оказался экономически оправданным [54].
  
  ► XVIII ВЕК
  
  В 1718 году английский математик французского происхождения Абрахам де Муавр (1667 – 1754) опубликовал книгу „Доктрина случайностей: метод вычисления вероятностей событий в игре“ (The Doctrine of Chances: a method of calculating the probabilities of events in play), посвященную его близкому другу и великому английскому математику и физику Исааку Ньютону (1642–1727). Эта книга является первой, в которой риск явно определен как шанс проигрыша: „Риск проигрыша любой суммы является обратным ожиданию, и его истинная мера – это произведение суммы ставки, умноженной на вероятность проигрыша“ [55]!
  1738 г: В томе V „Известий Императорской Санкт-Петербургской Академии наук“ появилась статья с интересным тезисом: „Оценка измеряется не ценой вещи, а выгодой, которую каждый из нее извлекает“. Эта важная статья была первоначально представлена Академии в 1731 году под названием на латыни „Specimen Theoriae Novae de Mensura Sortis“, переведенном на русский язык как „Опыт новой теории измерения жребия“ [56], на английский „Exposition of a New Theory on the Measurement of Risk“ [57], а на болгарском языке есть перевод как „Експозе на нова теория за измерване на риска“ („Изложение новой теории измерения риска“) [58].
  Автор статьи – Даниэль Бернулли. Он был первым, кто разработал четко сформулированную математическую теорию риска. Бернулли вводит понятие „выгода“ („полезность“) для выражения практической пользы или удовлетворения людей при анализе и принятии решений [59]. Он предлагает оценивать риск с точки зрения математических ожиданий субъективных значений (ценностей, выгод) возможных результатов, т.е. в современных понятиях это и есть ожидаемая полезность. Он описывает полезность как психологическую конструкцию: „Цена определяется самой вещью и одинакова для всех, а выгода зависит от личных обстоятельств“ [60].
  Другими словами, прибыль в 100 долларов значит больше для бедного, чем для богатого. Если у А есть 1000 долларов, а у В – 100 000 долларов, и каждый из них увеличивает свое богатство на 100 долларов, то полезность этих 100 долларов для А будет, в условном выражении, в 100 раз больше их полезности для В.
  И нечто очень важное: „Любой малый выигрыш дает выгоду, которая обратно пропорциональна уже имеющемуся состоянию“ [61].
  „Гипотеза о том, что полезность обратно пропорциональна притежаемому богатству, является одним из величайших интеллектуальных скачков в истории идей. Менее чем за одну печатную страницу Бернулли превращает процесс расчета вероятностей в процедуру включения субъективных соображений в процесс принятия решений в ситуациях с неопределенным исходом... впервые в истории Бернулли применяет измерение к чему-то, что невозможно вычислить, ... венчая интуицию с измерением... Бернулли знакомит нас с человеком, идущим на риск, рискнувшим – с игроком, который выбирает какую сумму ставить или ставить ли вообще. В то время как теория вероятностей измеряет выбор, Бернулли определяет мотивацию человека, делающего выбор“ [62].
  
  Пояснение:
  Полезность (unility) – способность данного блага, товара или услуги удовлетворять потребность человека в нем. Цель потребителя – максимизация полезности. Предполагается, что способность блага удовлетворять потребности или полезность, получаемая от его потребления, может быть измерена количественно в единицах полезности – гипотетическая мера выражения полезности [63].
  
  1754 г.: Английский священнослужитель и математик Томас Байес (1702 – 1761) закладывает основы современных методов статистического анализа. Байес показывает, как меняется предыдующая оценка вероятности, когда становится известна новая информация о ней [64]. Оперированые на основе уже имеющихся знаний называется „байесовской статистикой“. Байес занимается вопросом о том, как мы обновляем предыдущие знания при получении новой информации. Он рассматривает обычную ситуацию, когда мы делаем интуитивное суждение о вероятности некоторого события и пытаемся понять, как это суждение изменится после того, как событие произошло, т.е. все начинается с того, как много мы знаем и как эти знания меняются, когда мы узнаем что-то новое. Основная суть байесовского подхода – сравнение апостериорной вероятности с априорной. Пересмотр суждений, вынесенных на основе старой информации, в результате получения новой информации, дает основу для формирования радикально нового мировоззрения, поэтому выводы Байеса актуальны и сегодня [65].
  
  Пояснение:
  A priori (априори) – знание, полученное до опыта и независимо от него, т.е. знание, которое как бы известно заранее.
  A posteriori (апостериори) – знание, полученное из опыта.
  
  ♦ XVIII ВЕК – ОБОБЩЕНИЕ:
  
  О рисках говорится все чаще, а самое главное мыслится как о расчете возможных выгод и ущербов. Одной из основных причин этого является эпоха после великих географических открытий и бурного развития трансокеанской и трансморской торговли [66], которые выдвинули страхование судоходства в качестве приоритета в повестке дня обществ в их экономической и торговой деятельности. Страхование морских судов, перевозивших огромное количество товаров, и самих товаров было необходимо, поскольку возвращение корабля приносило купцу большую прибыль, а затопление или нападение пиратов могло его разорить. В этот период ученые пытались определить причинно-следственные связи между различными видами рискового поведения и состоянием здоровья, не в последнюю очередь в целях страхования.
  
  Пояснение:
  Великие географические открытия охватывают период с начала XV по XVIII век, когда европейские корабли плавали по всему миру в поисках новых торговых путей.
  
  В XVIII веке, когда думали и говорили о риске, все еще использовалось слово hazard (опасность). Слово „риск“ появится и начнет охватывать политические, экономические, финансовые, социальные и т. д. дискурсы относительно страховых операций только около 1830 г., и в течение почти 100 лет эти два слова будут существовать параллельно, тогда как уже в ХХ веке „риск“ прочно и окончательно утвердится в экономической литературе и деловой практике [67].
  XVIII век – великий век в Истории человеческой цивилизации! Это век, когда разум и наука очень сильно и безусловно почитались, были на высоком пьедестале, а учёного человека, учёного часто считали полубогом! Но одна из главных причин такого отношения к этому столетию, вероятно, заключается в попытках измерить неопределенность. Просто задумаемся об этом, и это покажется нам оксюмороном! Неопределенность поэтому и является неопределенностью, поскольку ее невозможно определить. А великие математики и философы, математики-философы в этом столетии пытаются, и успешно, найти пути и способы, методы и инструменты для ее измерения! Тем самым они прокладывают путь к пониманию и ... укрощению риска...
  
  Пояснение:
  Оксюморон – сочетание, казалось бы, несовместимых, противоположных понятий.
  
  ► ХIХ ВЕК
  
  1812: Французский математик, астроном и физик Пьер-Симон Лаплас (1749 – 1827) опубликовал свою книгу „Аналитическая теория вероятностей“ (Théorie analytique des probabilités) – самая влиятельная из когда-либо написанных книг по вероятностям и статистике [68].
  1816: Немецкий математик и физик Карл Фридрих Гаусс (1777 – 1855) открывает распределение ошибки измерения – оно представлено распределением, близким к нормальному.
  
  Пояснение:
  Нормальное распределение (Normal distribution) или распределение Гаусса (Gaussian distribution) – закон распределения вероятностей, представляющий собой непрерывное распределение вероятностей, сгруппированных вокруг среднего значения. Оно играет очень важную роль в различных областях знаний. Его график симметричный, колоколообразный, с максимумом в среднем значении; он известен как Функция Гаусса. Эта модель отражает закономерности явлений под влиянием множества случайных и независимых причин и факторов (см. также Этюд 15).
  
  1826 г.: Немецкий экономист Иоганн фон Тюнен (1783 – 1850) рассмотрел природу инновационных рисков в процессе предпринимательской деятельности. Его вывод позволяет впервые разграничить ситуацию риска и ситуацию неопределенности. Инновационная деятельность связана с непредсказуемыми результатами, т.е. она отражает условия неопределенности, и реализующий ее предприниматель является единственным претендентом на этот непредсказуемый, рисковый доход [69].
  1848 г. : Английский философ и экономист Джон Стюарт Милль (1806 – 1873) опубликовал книгу „Принципы политической экономии“ (Principles of Political Economy). В ней он заложил основы теории предпринимательского риска. Милль рассматривал прибыль предпринимателя как сумму „заработной платы“ капиталиста, доли (процента) вложенного капитала и вознаграждения за риск. Под вознаграждением за риск Милль понимает компенсацию возможных убытков, связанных с риском потери капитала в результате предпринимательской деятельности [70].
  1890 г.: Английский экономист Альфред Маршалл (1842 – 1924) опубликовал книгу „Принципы экономикса“ (Principles of Economics). В этой „единственной книге по экономической теории XIX века, которую можно рекомендовать изучающим микроэкономику даже в конце XX века“ [71], Маршалл ввёл название экономической теории „Экономикс“ (Economics). Он рассматривает два множества рисков: 1. предпринимательские (коммерческие) риски, связанные с конкретным бизнесом; 2. персональные (личностные) риски, связанные с заемным капиталом, если у предпринимателя нет собственного [72]. В то время состояние экономической науки было таково, что значение термина „риск“ не слишком отличалось от обычного, разговорного значения этого слова – для предпринимателей и страховщиков „сущность риска – это страх, который они испытывали перед определенным сценарием. Этот страх являлся отражением объективной действительности, в которой случались неблагоприятные события“ [73].
  
  Пояснение:
  Микроэкономика – ветвь экономической науки, изучающая, как отдельные экономические субъекты, такие как домашние хозяйства и фирмы, принимают конкретные решения по распределению ограниченных ресурсов, обычно на рынках, где товары и услуги покупаются и продаются.
  
  ♦ ХIХ ВЕК – ОБОБЩЕНИЕ:
  
  Управление рисками, хотя зачастую и весьма нерешительно, но все чаще с энтузиазмом к открытиям, постоянно проникает во все аспекты экономической деятельности людей. Риск не только является признаком азартной деятельности, но приобретает элементы инвестиционного начинания, расчета безопасно ли вкладывать деньги, чтобы была прибыль [74]. Риск перестает быть просто способностью прогнозировать развитие событий и минимизировать возможный ущерб или передавать его другим участникам экономической и/или торговой цепочки, а становится внутренней необходимостью, все более острой потребностью предприимчивых и смелых. Методом проб и ошибок, после тщательного анализа или посредством импульсивных действий люди развивают минимизирующую риск культуру поведения, ориентируясь в превратностях рынка и в своих отношениях как активные субъекты, стремящиеся к наилучшему применению своих способностей и к извлечению максимально возможной выгоды из этих способностей.
  Научные и экспериментальные поиски помогают сформировать иное, часто как бы опережающее свое время, мышление о риске, о случайности, о неопределенности, о неполноте и противоречивости наших знаний. Это новая культура мышления и мировосприятия, действия и мироотношения. А иначе несомненно, что все еще находится в зачаточном состоянии – как инструменты и технологии, как навыки наблюдения, как способности извлекать данные из постоянно растущего объема статистической информации и вообще как потенциал для создания моделей для изучения гипотез для объяснения установленного.
  Как писал немецкий социолог Ульрих Бек (1944 – 2015), с XIX века статистика стала становиться основой вероятностных моделей, которые, опираясь на настоящее, выходят за его пределы, экстраполируют его в будущее, исходя из тенденций прошлого. Постепенно линейная экстраполяция переходит в более сложную, охватывая все больше и больше параметров, чтобы связать отдельные тенденции в синтетической перспективе, обрисовывающей возможное развитие в будущем. И все же ведущую роль играет статистика, а не столько новые методы и подходы к анализу и прогнозированию на основе ее данных [75].
  С начала века развивается страховой бизнес и связанные с ним статистические измерения риска на основе исторических данных [76]. Становится возможным просчитывать степень небезопасности и строить планы на то, что нас ожидает – но не только чтобы принять его и подчиниться ему, но чтобы изменить и даже покорить его.
  Сама мысль о том, что анализ и оценка риска могут стать важнейшим принципом страхования, приводит к успешному созданию различных правовых институтов, административных практик, экономических интересов и технологических усовершенствований, которые являются основой развития современных капиталистических обществ, происходят изменения в социальной активности в обществах, и все эти процессы дают мощный стимул для вхождения в и для развития современности [77].
  Вероятно, поэтому Ян Хекинг определил период между 1820 и 1840 годами как время, когда лавина цифр, взятых из статистики различной человеческой деятельности, обрушилась и начала влиять на оценку и развитие этой человеческой деятельности [78]. С середины XIX века статистические данные о тенденциях народонаселения стали обязательным элементом общественной дискуссии о проблемах и недугах общества. Первые попытки открыть статистические законы, управляющие поведением человека, имели место под эгидой морально-политического проекта – по снижению количества преступности, самоубийств, бродяжничества, проституции, болезней.
  Если в начале XIX века среди интеллектуалов еще господствовало мышление, что случайность имела (если вообще имела!) незначительное влияние на формирование социальной реальности и считалось, что поведение общества (пред)определено – так же, как и физическая реальность – универсальными законами природы, к середине века общество все больше смотрело в зеркало статистики, просвещенные, озабоченные своими отечествами слои приобретали достоверное представление о социальных сторонах общества, которые они не могли глубоко затронуть раньше и в силу своей профессии, и это помогает им задуматься о том, как изменить социальную реальность.
  Поток статистических данных, новые методы их классификации и анализа, теория вероятности и вероятностное мышление приводят ученых и философов к пониманию того, что случайность оказывает сильное влияние на поведение людей, а порядок в обществе является результатом воздействия (и) законов случайности, шанса и неопределенности. Детерминизм и богиня Ананке больше не являются единственным объяснительным механизмом. Детерминизм „был подорван в XIX веке и освободилось место для автономных законов случая. Идея человеческой природы была вытеснена моделью нормальных людей с законами дисперсии“ [79]. Детерминизм уступает место, а иногда даже оспаривается как главный виновник неспособности осознать происходящее и оптимизировать ход процессов.
  
  Пояснение:
  Ананке – древнегреческая богиня судьбы, предопределения, неизбежности, принуждения и необходимости.
  
  Нападки на детерминизм вызывают и противоположную реакцию – здравый смысл сопротивляется алогичному торжеству случайности в общественных делах и ищет хоть немного порядка, хоть немного закономерности, хоть немного (пред)определенности в развитии социума, а не просто слепое подчинение стихии случая. Но это, как бы странно это ни звучало, не приводит к восприятию риска как ереси, как зла, а открывает широкие двери для создания современного его понимания. Риск не проигрывает от контрнаступления тех, кто стремится к большему детерминизму в социальных и природных процессах, а даже выигрывает! Случайность и неопределенность больше не рассматриваются как слепые элементы природы. Возникает со всеми родимыми пятнами незрелости понимание того, что полный детерминизм и полная случайность – это лишь крайности и что истина или, по крайней мере, догадка о ней, вероятностный расчет ее лежит где-то между этими двумя крайностями. Даже будучи накопленными, наши знания всегда будут неполными. Больше знаний, еще больше знаний всегда будет недостаточным знанием. Большее знание, как можно большее знание не порождает абсолютного и строгого познания и не структурирует вещи в кристально ясном и категорично определенном порядке – оно порождает лишь осознание неполноты и противоречивости знания, неясности и неопределенности в структурировании вещей. Человечество движется не столько к большему знанию об определенности, сколько к большему осознанию неопределенности. И риск – соответственно – это не столько что-то изначальное, присущее миру, сколько продукт тех способов, которыми мы конструируем наше знание о мире, о том, что должно оставаться неопределенным в альтернативных сценариях нашего грядущего будущего [80].
  Так XIX век превратился в век, который после многих заблуждений и иллюзий наконец начал осознавать, что чем больше он знает, тем меньше он знает. Нет, не то чтобы он знает все меньше и меньше в абсолютном выражении, а в относительном. Когда знаем мало, круг знания мал, и его окружность, отделяющая знание от незнания, мала. Чем больше человек знает, тем больше становится круг знания, но тем больше становится и окружность этого круга, отделяющая знание от незнания, то есть тем больше человек осознает, как мало он знает. Чем больше знание, тем больше представление о незнании, в том смысле, что тем больше человек осознает, как много еще он не знает. В XIX веке накопление знаний привело к увеличению знания о незнании, а значит, и к осознанию все возрастающей неопределенности в действиях общества и отдельного индивида.





  
  Иллюстрация 1. Относительность Знания
  
  ► XX ВЕК
  
  1921 г.: Английский экономист Джон Мейнард Кейнс (1883 – 1946) опубликовал „Трактат о вероятности“ (A Treatise on Probability). Причину проявления вероятности он находит в гипотетическом характере наших знаний о мире и утверждает, что, помимо простой вероятностной связи между событием и его предпосылками, необходимо учитывать степень уверенности в заданной вероятности и уверенность в предпосылках. Кейнс определил вероятность как связь между предпосылками и последствиями. Для него вероятность отражает рациональную степень уверенности, устанавливающую логическую связь между набором суждений (принимаемых как исходные гипотезы) и некоторым утверждением (принимаемым за вывод) [81]. Такое понимание вероятности наиболее полно отражает это понятие, поскольку без предпосылок невозможно сделать логический вывод о вероятности [82].
   „Кейнс не отличает риск от неопределенности. Он утверждал, что в жизни преобладает неопределенность, а не вероятность. Если бы жизнь подчинялась законам вероятности, люди не имели бы возможности делать выбор и влиять на ход событий“ [83].
  
  Также в 1921 году американский экономист Фрэнк Найт (1885 – 1972) опубликовал книгу „Риск, неопределенность и прибыль“ (Risk, Uncertainty, and Profit) – это его диссертация, оставившая заметный след в экономике и управлении рисками. О теории Найта немного подробнее см. Этюд 7.
  По мнению Найта, когда неопределенность измерима (measurable uncertainty), это риск, а когда неопределенность неизмерима (unmeasurable uncertainty), она остается неопределенностью [84]. Это понимание укрепилось в экономической литературе, получив статус классического понимания.
  
  1926 – 1929 г.: Замечательный венгерский математик еврейского происхождения Джон фон Нейман (1903 – 1957) заложил основы теории игр как математической дисциплины, доказав т.н. „Теорема о минимаксе“ (Minimax Theorem, 1928 г.). Он представил свою теорию стратегических игр в статье, опубликованной в 1928 году. Впервые анализируется возможность потерь как неотъемлемая часть управления рисками. Дополнительную информацию о Теории игр см. в Этюде 18.
  1927 г.: Немецкий физик, лауреат Нобелевской премии по физике (1932) Вернер Гейзенберг (1901 – 1976) сформулировал знаменитый Принцип неопределенности в квантовой механике, согласно которому невозможно одновременно определить точное местоположение и точную скорость (точнее, точный импульс) одного электрона, т.е. „чем точнее мы измеряем положение частицы, тем более неточным становится измерение ее импульса“ [85]. Верно и обратное: чем точнее мы измеряем импульс частицы, тем более неточным становится измерение ее местоположения.
  Этюд 14 представляет Принцип неопределенности в Рискологии, аналогичный знаменитому Принципу неопределенности Гейзенберга в Квантовой механике.
  
  Пояснение:
  Импульс в физике – это физическая величина, представляющая собой произведение массы тела на его скорость.
  
  1944 г.: Джон фон Нейман и австрийский экономист Оскар Моргенштерн (1902 – 1977) опубликовали книгу „Теория игр и экономическое поведение“ (Theory of Games and Economic Behavior), основанную на концепции полезности и включающую риск и неопределенность в экономическую теорию. Эта классическая книга заложила основу математической Теории игр [86]. Полезность определяется как деньги, находящиеся под риском (money under risk). Они доказывают тезис Даниэля Бернулли об ожидаемой полезности как сумме полезностей результатов, взвешенных по вероятностям результатов, и предлагают способ численного измерения полезности. Таким образом, „эпистемологическая неопределенность трансформируется в онтологический риск как функция распределения возможных состояний мира“ [87]. Таким образом, отношение к риску становится мерой субъективной оценки людьми денег. Субъективные ожидания гораздо труднее измерить, и некоторые даже считают их мистическими или нелепыми [88].
  
  Пояснение:
  Онтология – раздел философии, изучающий общие основы и принципы существования и реальности бытия, его структуру, категории и закономерности.
  
  1952 г.: Всего в 25 лет, окончив Чикагский университет, американский экономист Гарри Марковиц (1927 – 2023) опубликовал в „Журнале финансов“ (Journal of Finance), ведущем академическом журнале по финансовым вопросам, статью „Формирование портфеля“ (Portfolio Selection), которая через 38 лет принесет ему Нобелевскую премию. В ней он закладывает основы модели формирования инвестиционного портфеля, направленной на оптимальное распределение активов между различными финансовыми инструментами в условиях неопределенности на основе соотношения доходность/риск. Риск активов инвестиционного портфеля рассматривается как риск составляющих единого портфеля, а не его отдельных активов [89]. Марковиц предлагает оптимальное распределение активов и доказывает, что существует оптимальный портфель, который максимизирует доход и минимизирует риск.
  
  Пояснение:
  Портфель (portfolio) – „полный набор инвестиционных ценных бумаг, принадлежащих одному физическому или юридическому лицу (банку, пенсионному фонду, инвестиционному тресту)“ [90].
  Инвестиционный портфель – ценные бумаги, которые удерживаются преимущественно с целью продажи и распределения, в результате чего будет реализована экономическая выгода.
  Ценная бумага – письменный документ, при предъявлении которого материализуются права – вещные, облигационные и другие. Ценные бумаги делятся на ценные бумаги с фиксированным процентом и ценные бумаги с переменным доходом. Облигации относятся к первым, акции – ко вторым.
  
  1954 г.: Американский математик Леонард Сэвидж (1917 – 1971) опубликовал свою книгу „Основы статистики“ (Foundations of Statistics), в которой разработал Теорию субъективной ожидаемой полезности, одну из ветвей байесовской статистики и прикладных моделей теории игр, которая „сочетает в себе два аспекта принятия решений в условиях неопределенности или риска. С одной стороны, это личная функция полезности, а с другой – субъективное распределение вероятностей, основанное на теореме Байеса“ [91, 92]. По Сэвиджу, вероятность – это степень достоверности идеального, т.е. рационального индивида, который при принятии решения действует согласно аксиомам теории вероятностей [93].
  
  1955 г.: Американский профессор страхования Гарольд Уэйн Снайдер (1923) предложил термин „риск менеджмент“ [94].
  1961 г.: Бывший американский военный аналитик Дэниел Эллсберг (1931 – 2023) опубликовал в „Трехмесечном журнале экономики“ (Quarterly Journal of Economics) статью, в которой представил концепцию Неприятия неоднозначности. Это означает, что люди предпочитают риск с известными вероятностями результатов риску с неизвестными вероятностями результатов. „Неприятие неоднозначности возникает из-за чувства некомпетентности ... и проявляется, когда оцениваются ясные и неясные перспективы совместно, но она уменьшается или исчезает, когда каждая из этих перспектив оценивается отдельно“ [95].
  
  Пояснение:
  В 1971 году, будучи научным сотрудником корпорации RAND, Эллсберг вызвал скандал, представив в „The New York Times“ и другие газеты сборник под названием „Отношения США и Вьетнама, 1945 – 1967: Исследование“ (United States-Vietnam Relations, 1945—1967: A Study) – так называемые „Документы Пентагона“ (Pentagon Papers) – сверхсекретное собственное исследование Министерства обороны США о войне во Вьетнаме и ее предыстории, показывающее правительство в довольно неблагоприятном свете. За это деяние обвинение требовало максимального наказания в виде 115 лет тюремного заключения. Защита отбросила все обвинения.
  Корпорация РЭНД, RAND Corporation – Research And Development; аналитический центр по исследованиям и анализу международной и национальной безопасности и обороны, базирующийся в Санта-Монике, Калифорния.
  
  1964 г.: Американский экономист и лауреат Нобелевской премии (1990) Уильям Шарп (1934) опубликовал статью „Цены на капитальные активы: теория рыночного равновесия в условиях риска“ (Capital Asset Prices: A Theory of Market Equilibrium Under Condition of Risk) в „Journal of Finance“. В этой статье Шарп предлагает идею Модели ценообразования капитальных активов, Capital Asset Pricing Model, CAPM [96]. CAPM – это „равновесная модель, описывающая взаимосвязь между системным риском и требуемой доходностью активов, находящихся в диверсифицированных портфелях“ [97].
  1979: В журнале Econometrica появилась первая совместная публикация израильских психологов Даниэля Канемана (1934) и Амоса Тверски (1937 – 1996), положившая начало Теории перспектив (Prospect Theory), чрезвычайно важной в области исследований риска [98].
  Конец 1980-х годов: Крупные банки начинают использовать концепцию VaR (Value-at-Risk, Стоимость под риском).
  
  Пояснение:
  VaR – универсальная методология оценки различных видов риска, в том числе: ценовой риск – риск изменения стоимости данного финансового актива на рынке; валютный риск – риск, связанный с изменением курса национальной валюты по отношению к другой валюте; кредитный риск – риск, возникающий в случае частичной или полной неплатежеспособности заемщика; риск ликвидности – риск невозможности продать данный финансовый актив (риск продажи с огромными потерями).
  
  1992 г.: Специалист по стратегическому менеджменту, американец Кент Миллер, в публикации „Рамка интегрированного управления рисками в международном бизнесе“ (A Framework for Integrated Risk Management in International Business) в „Журнале международных бизнес-исследований“ (Journal of International Business Studies), предложил рамку для классификации неопределенности, с которой сталкиваются фирмы, работающие на международном уровне, и обрисовывает в общих чертах как финансовые, так и стратегические меры реагирования в области корпоративного управления рисками [99].
  1996 г.: Американский специалист по корпоративным финансам Рассел Галлахер в статье „Управление рисками: новый этап контроля затрат“ (Risk management: new phase of cost control) в „Гарвард Бизнес Ревю“ (Harvard business review) впервые дал описание профессии „риск-менеджера“ [100].
  
  ♦ ХХ ВЕК – ОБОБЩЕНИЕ:
  
  XX век – это век постоянного присутствия понятия „риск“ в деятельности государств и обществ – в политике и военном деле, в экономике и финансах, в развлечениях и потреблении благ. Расчет риска уже является обязательным занятием в страховании и кредитовании, в статистике и биржевых играх, при приобретении акций компаний и инвестировании в значимые проекты [101].
  В середине 1930-х годов в СССР риск был объявлен буржуазным понятием и считалось, что с развитием плановой экономики он начнет вымирать [102].
  
  Пояснение:
  Буржуазия – в марксизме под буржуазией понимается господствующий, эксплуататорский класс капиталистического общества; ее считают источником всех бед, проклятием рабочих в частности и всех простых, трудящихся людей в целом.
  
  По мере развития технологий и достижения пика индустриализации происходит нечто, что сначала подсказывает направление развития с точки зрения рисков, а затем начинает все больше влиять на процессы вхождения риска в каждую экономическую, финансовую и социальную деятельность, чтобы, наконец, послужить прочным фундаментом, базовым лагерем для восхождения на следующую вершину, а именно для вхождения в Общество Риска, в Рисковое общество, как однажды впервые назвал его Ульрих Бек.
  Уже не только государство, общество и люди являются функцией рисков, но и сами они становятся производителями рисков. Не только риски определяют повестку дня людей, но и люди начинают определять повестку дня рисков. Человек постепенно обретает две удивительные качества, две ключевые сущности – он становится одновременно существом, идущим на риск, Рискующим существом, но и существом, производящим риски, Производящим риски существом. И сегодня он уже обладает этими двумя сущностями в полной мере, причем так, что они в той или иной степени, но никак не в малой степени, затмевают другие его сущности как активного социального субъекта, создателя ценностей и благ, и агента перемен.
  
  ♦ XVII – ХХ ВЕК: ОБОБЩЕНИЕ
  
  В этот период, опять же по словам Кристофа Лау, риски уже носят индустриальный характер: „В индустриальную эпоху, когда целерациональность стала главной характеристикой экономической и профессиональной деятельности, отношение к рискам также стало рациональней. Используя теорию вероятности, люди начали просчитывать и сравнивать риски. Этому первому этапу научного изучения риска ... соответствовало появление страховых обществ, точнее, их расцвет, так как они существовали еще в средние века. Идея страхования проста: несчастье происходит с отдельным человеком, а плата за ущерб обобществляется. Перераспределение выраженных в деньгах последствий между застрахованными коренным образом изменяет характер отношения к рискам. Они освобождаются от нормативных связей с сословными субкультурами и становятся предметом конфликтов и торга между группами с различными экономическими интересами. В результате этого обнаруживается символическое равенство таких несопоставимых ценностей, как жизнь, здоровье, собственность. Более рационально начинает восприниматься и сама готовность к риску... Сложилось „общество всеобщей защищенности“. Как следствие этого риски из-за своего статистически понимаемого теперь характера стали непригодными для установления групповой идентичности. Ущерб, понесенный человеком, распределялся уже на все сообщество застраховавшихся, а не на группу, к которой пострадавший принадлежал по профессиональному или сословному признаку... Принцип отрыва права на компенсацию от причины ущерба превращает индивидуальную ответственность за конкретные последствия риска в экономико-рациональную обязанность быть защищенным от ущерба и ответственности... Речь идет о замене моральных характеристик риска экономической выгодой, которая достаточно точно рассчитана. Таким образом, предпосылками для эмоционального обеднения, объективизации представлений о риске являются индивидуальная направленность индустриального риска и его последствий, его калькулируемость, ограниченность возможного ущерба, причин и следствий во временном и пространственном отношении“ [103].
  Подводя итог для этих четырех столетих раннего, установившегося и позднего индустриализма или индустриального общества – XVII, XVIII, XIX и XX веков – можно сказать, что главным образом в Западной Европе, но также и в США появляется новое понимание стихийных бедствий (землетрясений, наводнений, засух, лесных и лесных пожаров) и связанных с ними чрезвычайных ситуаций (пандемических заболеваний и социальных катастроф, таких как чума, голод, волны беженцев). Общества, особенно предприимчивые люди и бизнес, привыкают к рискам, в результате чрезвычайных ситуаций, экономизируют и десакрализуют их, разобожествляют их, лишают их ауры и ореола, мистики и паранормальности Божьего дела и Божьего наказания. Таким образом, вместо того, чтобы человеческая деятельность располагалась внутри, в результате и под волей неконтролируемого и сверхчеловеческого божественного „экстраординарного“, она начинает восприниматься как происходящая через, сопровождающая, наряду и в сочетании с „экстраординарным“ Оно, „чрезвычайное“, хотя и неизмеримо большее и тяжёлое по последствиям, становится „частью игры“, условием, которое всегда необходимо учитывать, оценивать и включать в контракты, чтобы тогда и когда оно произойдет, должны были быть предусмотрены и согласованы компенсации, а ущерб должен быть измеримым и разделенным. Иными словами, люди учатся и научаются – медленно и терпеливо, с болью и страданиями, ценой многих неудач и разочарований – жить и предпринимать действия не под контролем, а вместе с чрезвычайностью, с экстраординарностью.
  
  Пояснение:
  Аура – слабый свет, который некоторые люди якобы видят вокруг человеческого тела; атмосфера, излучаемая кем-то или чем-то.
  Ореол – светлый круг, окружающий головы святых и ангелов на иконах, чтобы подчеркнуть их святость.
  Паранормальное явление – явление, которому нет ни научных доказательств, ни научного объяснения и которое находится за пределами современной научной картины мира.
  
  Если в древности и до конца доиндустриального общества (до преддверия индустриального общества), т.е. примерно до конца XVI века люди живут в Мире неопределенности (небезопасности, неизвестности, неясности; uncertainty) или в WORLD OF UNCERTAINTY, то в индустриальном обществе XVII – XX веков люди живут или как было сказано, постепенно, медленно и терпеливо учиться и научаются жить в более различном мире, в Мире одновременно неопределенности (небезопасности, неизвестности, неясности; uncertainty) и риска, в МИРЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТИ И РИСКА – в WORLD OF UNCERTAINTY & RISK.
  
  Пояснение:
  World of Uncertainty & Risk (англ.) – мир неопределенности (небезопасности) и риска.
  
  ► XXI ВЕК
  
  По мнению Кристофа Лау, при переходе к постиндустриальному обществу и на первых этапах постиндустриального общества возникают новые риски:
  „Новые риски являются, прежде всего, технологическими. Особенность новых рисков состоит в том, что возникают они в основном в результате коллективных решений и действий. При этом в обществах с высокой степенью функциональной дифференциации причинно-следственная связь постоянно разрывается: как правило, страдает не тот, кто создал опасную ситуацию... Широкомасштабное вмешательство человека в естественные процессы (химия, ядерная физика, генные технологии) порождает последствия, которые, с одной стороны, не поддаются непосредственному наблюдению, а с другой, из-за своей комплексности не могут быть поставлены в вину рисковавшим...
  Новые риски возникают в результате человеческой деятельности, но для пострадавших остаются анонимными и принудительными, как природные катастрофы. И эта парадоксальная связь личной ответственности с анонимностью – центральный вопрос дискуссий о риске.
  Новые риски действуют уравнивающе и индивидуализирующе. Если опасности для здоровья и жизни анонимны, групповая принадлежность утрачивает часть своего смыслообразующего значения. Перед опасностью все равны хотя бы поначалу. Индивидуализация ведет к снижению чувства стабильности и защищенности, к изменчивости социальной идентичности в зависимости от ситуации, что способствует росту всеобщего, а не группового рискового сознания, и общество в целом становится все более чувствительным к риску.
  Новые риски во многих отношениях остаются неопределенными, а из-за научного подтверждения существования все более сложных причинных связей их последствия – необозримыми. Вред, причиняемый человеку и природе, трудно выражать в деньгах, его вообще уже трудно осознавать. Нельзя точно указать группу пострадавших, масштабы и род последствий, время, в течение которого существует риск или проявляются его последствия. Раньше период опасности ограничивался относительно определенными временными промежутками. Сейчас граница между повседневностью и кризисом исчезла. Люди живут в постоянном напряжении, в условиях вездесущей и непрекращающейся опасности. Естественно предположить, что следствием таких противоречивых условий существования человека будет, во-первых, аномия, дестабилизация норм, а во-вторых, наивное или циничное отношение к ставшим привычными глобальным опасностям.
  Таким образом, новые риски характеризуются следующими чертами:
  - они являются коллективными рисками второго порядка, действующими уравнивающе и индивидуализирующе;
  - в силу уже достигнутого уровня научно-технического развития общества новые риски являются вынужденными как для субъектов, так и для их объектов. Поэтому новые риски могут провоцировать спонтанные процессы солидаризации, выходящие за рамки устоявшихся социальных групп. Правда, в результате возникают неустойчивые диффузные группы, ограниченные конкретной ситуацией (временем, местом, событием);
  - они являются рисками со значительными последствиями, неопределенными во всех отношениях, что создает напряженность в обществе и иррациональное отношение к ним“ [104].
  
  Пояснение:
  Аномия – социальное состояние, определяемое искоренением или разрушением любых моральных ценностей, стандартов или руководящих принципов, которым люди должны следовать. Считается, что аномия, вероятно, развивается в результате конфликта систем убеждений и вызывает разрыв социальных связей между человеком и общностью.
  
  Австралийский социолог Дебора Лаптон (1963) систематизировала следующие семь категорий, которые мы можем отнести к тем рискам, что Кристоф Лау назвал „новыми рисками“:
  1. Риски, связанные с окружающей средой (environmental risks). Это риски, порожденные загрязнением окружающей среды, радиацией, химическими веществами, наводнениями, пожарами, опасными дорожными условиями и т. д.
  2. Риски, связанные с образом жизни (lifestyle risks). Это риски, порожденные употреблением продуктов питания и наркотиков, вовлечением в сексуальные активности, вождением автомобиля, стрессом, временем для отдыха и т. д.
  3. Риски, связанне с медициной (medical risks). Это риски, порожденные оказываемой медицинской помощью и лечением, например, медикаментозной терапией, хирургическим вмешательством, родами, репродуктивными технологиями, диагностическими тестами и т. д.;
  4. Риски, связанные с межличностными отношениями (interpersonal risks). Это риски, порожденные социальным взаимодействием и коммуникациями между людьми, такие как близость, социальные отношения, любовь, сексуальность, гендерные роли, дружба, брак, воспитание детей и т. д.
  5. Риски, связанные с экономикой (economic risks). Это риски, порожденные занятостью и безработицей, займами и кредитами, инвестициями, банкротствами, уничтожением имущества, провалом бизнеса и т. д.
  6. Риски, связанные с преступностью (criminal risks). Это риски, порожденные возможностью того, что человек может стать участником или жертвой преступной деятельности.
  7. Риски, связанные с политикой (political risks). Это риски, порожденные политической нестабильностью, терроризмом, нелегальной миграцией и гражданскими беспорядками [105].
  
  Проясним что-то важное. Что касается современного общества, его действительно можно охарактеризовать как постиндустриальное общество с точки зрения передовых технологий, производственных способностей и конкурентных преимуществ, но это лишь одно измерение его функционирования, когда речь идет о том, как общество воспроизводит себя и развивается, познает себя и самооптимизируется, удовлетворяет свои основные потребности и регулирует свои конфликты, обеспечивает свою безопасность и управляет своими рисками. Сегодняшнее общество как социум, стоящий лицом к лицу с проблемами современности; как комплекс, стремящийся к оптимальному реагированию на эти принципиально новые условия; как система, которая полностью и глубоко осознает себя – напрямую связано с рисками, которые оно создает, и рисками, от которых оно является функцией. В гипердинамично развивающемся XXI веке люди живут под давлением процессов, событий и обстоятельств, порождающих риски, содержащих риски, представляющих риски. Если они хотят выжить как общество, развиваться как общество и просперировать как общество, люди должны научиться жить в мире, где риск полностью заменил неопределенность (небезопасность, неизвестность, неясность) [106]. И этот мир не фикция, это не иллюзия, это не самообман, это не то, что могло бы как-нибудь, когда-нибудь с нами случиться – это сегодняшний мир, МИР РИСКА – WORLD OF RISK. Именно поэтому сегодняшнее общество нельзя назвать иначе как Обществом Риска, т.е. это всесторонне и полностью Общество риска, Рисковое общество.
  
  Пояснение:
  Репродуктивность – размножение, создание потомства.
  Фикция – что-то выдуманное; нереальность, иллюзия, фантазия.
  World of Risk (англ.) – мир риска.





  
  Таблица 1. Периодизация обществ по отношению к неопределенности (небезопасности) и риска
  
  Необходимо рассмотреть эволюцию человека в понимании вероятности. Нет, эту эволюцию не следует недооценивать, ведь она содержит очень важные элементы! Изменяя отношение к вероятности, человек выходит из глубокой домодерности и начинает смело шагать через модерность, стремясь – причем вполне целенаправленно – к постмодерности. Чтобы вырваться из оков домодерности, необходимо думать о мире и всем, что в нем, думать о пространстве и времени (да, и о времени!) как о вероятностных, с альтернативными путями и сценариями, и понять, что существует не только две возможности – 0 или 1, да или нет, но существует множество возможностей и оно даже не дискретное, т.е. с конечным числом состояний. Следует также понимать, что если что-то вероятно, даже с малейшей вероятностью (т.е. если что-то даже очень маловероятно), то оно возможно, а значит, и очень возможно. Вероятность – это дверь, через которую риск приходит к человеку. Но и человек приходит к риску!
  Когда осознается, что человеческое знание не подлежит полному анализу и, более того, по самой своей природе относительно, возникают условия для перехода человека и общности людей из царства неопределенности, ускользающей от контроля и осознания, к царству не до конца понимаемой и противоречиво осознаваемой вероятности – к царству явлений, связанных с риском. Мы обозначили этапы этого перехода – от Мира Неопределенности, через Мир Неопределенности и Риска, к Миру Риска.
  Понимание риска развивается вместе с эволюцией социума. Оно не только интересное и поучительное следствие этой эволюции, но, по крайней мере, в определенной степени справедлива и обратная связь, обратная логическая нить – эволюция в понимании риска приводила к дальнейшему развитию социума. Таким образом, причина и следствие отчасти меняются местами, причем следствие становится в некотором смысле причиной причины, породившей его. Трудно найти более тесную связь между эволюцией социума и эволюцией его представлений о своем существовании и развитии, чем связь „социум – риск“. Социум развивается и по мере своего развития вырабатывает свою понятие о риске, но одновременно развивая свое понятие о риске, в свою очередь социум тоже развивается. Именно поэтому научная категория риска так важна – в ней, как в зеркале, рассматривается общество, и на основе понимания риска обществом мы можем судить о самом обществе и лучше понимать его, а затем – способствовать лучшему управлению им. Управляя обществом, мы управляем его рисками, а управляя рисками общества, мы управляем самим обществом.
  В новом веке мы осваиваем стратегию поведения в условиях риска, и это позволяет нам больше не рассматривать будущее как достояние капризной воли богов, для понимания которых мы обращаемся к религиозным пророкам и оракулам [107], а мы можем засучить рукава и начать – уже сегодня! – моделировать нашу жизнь так, чтобы получить один из возможных вариантов будущего. Мыслители, учёные, экспериментаторы встроили риск в настоящее и выковали из него инструмент для улучшения человеческой жизни. Благодаря им риск стал катализатором и conditio sine qua non прогресса. Они, „подобно Прометею, восстали против богов и исследовали тьму в поисках света, который превратил будущее из неприятеля в благоприятную возможность. Изменение отношения к риску, вызванное их достижениями, направило человеческую страсть к играм и азартным играм в сторону экономического роста, улучшения качества жизни и технологичного прогресса“ [108].
  
  Пояснение:
  Пророк – человек, призванный Богом объявить его волю верующим людям.
  Оракул – у древних народов место, предмет или священное существо, через которое говорит божество. Оракулов обычно сопровождают их прорицатели или толкователи – т.е. люди, которые переводят божественную волю на человеческий язык. Часто этих людей тоже называют оракулами. Работа оракулов в основном связана с предсказанием будущего.
  Conditio sine qua non (лат.) – условие, без которого нельзя, обязательное или крайне необходимое условие чего-либо.
  Прометей – в одном из древнегреческих мифов Прометей был жестоко наказан Зевсом за то, что дал людям огонь. Он был прикован к скале на Кавказе, и каждый день пролетал орел и разрывал ему печень, которая за ночь заживала.
  
  Мир сегодня такой, какой он есть, (и) из-за качественно нового отношения к риску, связанного с правом и смелостью принимать решения и делать выборы с четким осознанием того, что лицо, принимающее решения, что лицо, делающее выбор, будет нести ответственность за это решение, за этот свой выбор. Если случайность была приручена, а скорее – если ее приручение началось в предыдущие два века (XVII и XVIII вв.), то в последующие два столетия (XIX и XX вв.) риск не только будучи до тех пор диким и своенравным мустангом, стал прирученным, но он и был уже запряженным, чтобы тянуть колесницу вперед – на благо человека.
  
  Показательно изучение тенденций использования понятия „риск“ и связанных с ним понятий в средствах массовой информации, в частности, например, в авторитетной „Нью-Йорк Таймс“ и некоторых других СМИ. Как можно было предположить, это использование увеличивается с каждым годом (Илюстрации 2 и 3). Поэтому говорят даже о своеобразной риск-колонизации социального мира [109]. Риск – это не только концепция, это содержание нашей жизни как людей, обществ и стран, это метафора того, что с нами происходит и даже больше – что произойдет с нами в ближайшем или более отдаленном будущем. Риск становится частью нашего обобщенного мировоззрения [110]. И, как утверждают авторы исследования, „то, что описание социальных ситуаций производится с точки зрения риска, даже когда риск минимален или отсутствует, кажется нам хорошим индикатором обобщенной точки зрения, присущей Обществу риска“. [111].
  





  Иллюстрация 2. Количество статей в „New York Times“ с хотя бы одним указанием на риск, 1852 – 2008 гг. [112]
  Danger – опасность; Threat – угроза; Harm – вред.
  





  
  Илюстрация 3. Количество статей, в которых слово „риск“ использовано хотя бы один раз в „The New York Times“, „The Washington Post“, „The Times“, „The Scotsman“, 1900 – 2008 гг. [113]
  
  
  
  Использованная литература:
  1. Pianigiani, Ottorino. Vocabolario Etimologico della Lingua Italiana. Roma – Milano: Società Editrice Dante Alighieri di Albrighi & Segati, 1907, http://www.etimo.it/?term=rischio.
  2. Mythen, Gabe. Ulrich Beck. A Critical Introduction to the Risk Society. London, UK: Pluto Press, 2004, р. 13.
  3. Aazam, Ziad. The Two Worlds of Rizq vs. Risk: Is it an Opposition or an Opportunity for a Third Word/World?, November 18, 2011 (архив автора).
  4. Cline, Preston B. The Etymology of Risk. May 20, 2004, http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.112.3920&rep=re..., p. 10.
  5. Wilkinson, Iain. Anxiety in a Risk Society. London, UK; New York, NY: Routledge, 2001, p. 91.
  6. Merkhofer, Miley W. Decision Science and Social Risk Management. A Comparative Evaluation of Cost-Benefit Analysis, Decision Analysis, and Other Formal Decision-Aiding Approaches. Dordrecht, Netherlands: D. Reidel Publishing Company, 1987, p. I.
  7. Ayto, John. Word Origins. The Hidden Histories of English Words from A to Z. London, UK: A & C Black Publishers Ltd, 2005, p. 427.
  8. Merkhofer, Miley W., ibidem.
  9. Walker, Russell. Winning with Risk Management. Hackensack, NJ: World Scientific Publishing Co. Pte. Ltd., 2013, р. 1.
  10. Mythen, Gabe, ibidem.
  11. Wilkinson, Iain, ibidem.
  12. Ayto, John, ibidem.
  13. Фасмер, Макс. Этимологический словарь русского языка. (онлайн версия), http://www.classes.ru/all-russian/russian-dictionary-Vasmer-term-11158.h....
  14. http://ru.wiktionary.org/wiki/%D1%80%D0%B8%D1%81%D0%BA.
  15. Силютина, Оксана. Хозяйственный риск: понятие и научные подходы. – В: Научный журналь НИУ ИТМО, 1 марта 2011 года, 1 – 7, http://economics.open-mechanics.com/articles/313.pdf, с. 1.
  16. Cline, Preston B., ibidem.
  17. S & C Messina Capital Management. The Etymology of Risk, 25 February 2015, https://www.scmessina.com/2015/02/etymology-of-risk/ (архив автора).
  18. Pierson, Christopher. Conversation with Anthony Giddens. Making Sense of Modernity. Cambridge, UK: Polity Press, 1998, р. 209, 105.
  19. Ingles, Owen. A Linguistic Approach to Hazard, Risk and Error. – In: Handmer, John, et al. (eds.). New Perspectives on Uncertainty and Risk, Sydney: Centre for Resource and Environmental Studies, Australian National University, and Australian Counter Disaster College Natural Disasters Organisation, 1991, 66 – 78, http://cidbimena.desastres.hn/pdf/eng/doc5791/doc5791-4.pdf, p. 69.
  20. Ingles, Owen, ibid., p. 68.
  21. https://baike.baidu.com/item/%E9%A3%8E%E9%99%A9/2833020.
  22. http://www.nihongo.aikidoka.ru/kanji_355.html.
  23. Шлыкова, Елена. Анализ риска как научно-практическое направление: Историко-социологический очерк. – В: Мозговая, Алла (ред.). Социологические координаты риска. М.: ИС РАН, 2008, 18 – 32, с. 19.
  24. Ingles, Owen, ibidem.
  25. Covello, Vincent T., Jeryl Mumpower. Risk Analysis and Risk Management: Historical Perspective. – In: Risk Analysis, 1985, Vol. 5, No. 2, 103 – 120, p. 41.
  26. Molak, Vlasta. Introduction and Overview. – In: Molak, Vlasta. (ed.). Fundamentals of Risk Analysis and Risk Management. Boca Raton, FL; New York, NY; etc.: Lewis Publishers, CRC Press, Inc., 1997, 17 – 50, р. 20.
  27. https://www.britannica.com/event/Rhodian-Sea-Law.
  28. Ibidem.
  29. De Roover, Florence Edler. Early Examples of Marine Insurance. – In: The Journal of Economic History, Nov., 1945, Vol. 5, No. 2, 172 – 200, 174 – 175.
  30. De Roover, Florence Edler, ibid., р. 173.
  31. Bernstein, Peter L. Against the Gods. The Remarkable Story of Risk. New York, NY; Chichester, UK; etc.: John Wiley & Sons, Inc., 1996, 1998, р. 43.
  32. Damodaran, Aswath. Risk Management: A Corporate Governance Manual. SSRN Paper, September 23, 2010, http://papers.ssrn.com/sol3/papers.cfm?abstract_id=1681017, р. 35.
  33. https://www.gotquestions.org/Bulgarian/Bulgarian-divine-providence.html. (на болгарском языке)
  34. Bernstein, Peter L., ibid., р. 55.
  35. Бехманн, Готтхард. Современное общество. Общество Риска, Информационное общество, Общество знаний. М.: Логос, 2010, http://flibusta.site/b/529160, с. 76.
  36. Zinn, Jens O. Introduction: The Contribution of Sociology to the Discourse on Risk and Uncertainty. – In: Zinn, Jens O. (ed.). Social Theories of Risk and Uncertainty: An Introduction. Hoboken, NJ: Blackwell Publishing Ltd., 2008, 1 – 17, p. 9.
  37. Зубков, Владимир. Социологическая теория риска. М.: Академический проект, 2009, http://www.studmed.ru/zubkov-v-sociologicheskaya-teoriya-riska_4ab8bb4d7..., 84 – 85.
  38. Бехманн, Готтхард, ibid., 76 – 77.
  39. Bernstein, Peter L., ibidem.
  40. См. тоже: Луман, Никлас. Понятие риска. – В: Журнал Thesis, 1994, № 5, 135 – 160, http://riskprom.ru/TemaKtlg/RiskSociety/n_luman_ponjatie_riska_1991.pdf, 135 – 160.
  41. David, F. M. Games, Gods, and Gambling. New York, NY: Hafner Publishing Company, 1962, p. 26.
  42. Зубков, Владимир, ibid., 81 – 83.
  43. Rumford, Chris. Risk Society. Society and Sociology in the New Millennium. Lecture 6. Slides 3 – 24, http://www.powershow.com/view/507a5-NWVhM/RISK_SOCIETY_powerpoint_ppt_pr..., Slide 7.
  44. Beck, Ulrich. World at Risk. Cambridge, UK; Malden, MA: Polity Press, 2009, p. 5.
  45. Bell, Eric. Temple. Men of Mathematics. New York, NY; London, UK; etc.: Simon & Schuster, 1937, р. 73.
  46. Damodaran, Aswath, ibid., р. 35.
  47. Cline, Preston B., ibid., 9 – 10.
  48. Hacking, Ian. The Emergence of Probability: a Philosophical Study of Early Ideas about Probability, Induction, and Statistical Inference. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 2006, р. 12.
  49. Hacking, Ian, ibid., р. 49.
  50. Rechard, Rob P. Historical Relationship Between Performance Assessment for Radioactive Waste Disposal and Other Types of Risk Assessment. – In: Risk Analysis, 1999, Vol. 19, No. 5, 763 – 807, https://pdfs.semanticscholar.org/e9f2/5a4d32cb4a53979cb355ea289a36fa8ed0..., р. 767.
  51. Covello, Vincent T., Jeryl Mumpower, ibid., 40 – 41.
  52. Дуглас, Мэри. Риск как судебный механизм. – В: Журнал Thesis, 1994, № 5, 242 – 253, http://www.hse.ru/data/471/313/1234/5_4_2Daed.pdf, с. 243.
  53. Bernstein, Peter L., ibid., р. 124.
  54. Печенин, Николай. Концепция управляемого риска на исторических примерах. – В: Международный научный журнал Альтернативная энергетика и экология, юли 2001, т. 1, 116 – 128, http://naukarus.com/kontseptsiya-upravlyaemogo-riska-na-istoricheskih-pr..., 116 – 118.
  55. Bernstein, Peter L., ibid., р. 126.
  56. Бернулли, Даниил. Опыт новой теории измерения жребия. – В: Вехи экономической мысли. Т. 1. Теория потребительского поведения и спроса. Санкт-Петербург: Экономическая школа, 1999, 11 – 27, http://www.seinst.ru/files/vehi11bernoulli.pdf.
  57. Bernoulli, Daniel. Exposition of a New Theory on the Measurement of Risk. – In: Econometrica, Jan., 1954, Vol. 22, No. 1, 23 – 36, http://citeseerx.ist.psu.edu/viewdoc/download?doi=10.1.1.436.7181&rep=re....
  58. https://bg.wikipedia.org/wiki/%D0%94%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5%D0%BB_%D0%9.... (на болгарском языке)
  59. Rechard, Rob P., ibid., р. 767.
  60. Бернулли, Даниил, ibid., с. 12.
  61. Бернулли, Даниил, ibid., с. 13.
  62. Bernstein, Peter L., ibid., 105 – 106.
  63. http://theeconomictheory.blogspot.com/2015/08/blog-post_32.html. (на болгарском языке)
  64. Rechard, Rob P., ibid., р. 767.
  65. Bernstein, Peter L., ibid., р. 5, 130, 132 – 133.
  66. Дуглас, Мэри, ibidem.
  67. Силютина, Оксана, ibid., с. 2.
  68. Hald, Anders. A History of Parametric Statistical Inference from Bernoulli to Fisher, 1713 – 1935. New York, NY: Springer, 2007, р. 34.
  69. Костина, Надежда. Истоки возникновения и методические основы анализа предпринимательского риска. – В: Вестник Южно-Уральского государственного университета. Серия: Экономика и менеджмент, 2012, № 22, 147 – 151,
https://cyberleninka.ru/article/n/istoki-vozniknoveniya-i-metodicheskie-..., с. 147.
  70. Костина, Надежда, ibidem.
  71. Автономов, Владимир и др. (ред.). История экономических учений. М.: ИНФРА-М, 2000, с. 220.
  72. Marshall, Alfred. Principles of Economics. Hampshire: Palgrave Macmillan, 2013, p. 490.
  73. Семенов, Виктор. Риск как связь между значительным ущербом и его предпосылками. – В: Российское предпринимательство, декабрь 2012, № 23 (221), 18 – 22, https://creativeconomy.ru/lib/7804, с. 19.
  74. Дуглас, Мэри, ibidem.
  75. Beck, Ulrich. World Risk Society and Manufactured Uncertainties. – In: Iris, 2 October 2009, Vol. 1, No. 2, 291 – 299, p. 296.
  76. Damodaran, Aswath, ibidem.
  77. Wilkinson, Iain, ibid., p. 92.
  78. Hacking, Ian. The Taming of Chance. Cambridge, UK: Cambridge University Press, 1990, р. 118.
  79. Hacking, Ian, ibid., р. XIII.
  80. Wilkinson, Iain, ibid.. p. 94.
  81. Диев, Владимир. Риск и неопределенность в философии, науке, управлении. – В: Вестник Томского государственного университета, Философия. Социология. Политология, 2011, № 2 (14), 79 – 89, http://sun.tsu.ru/mminfo/000063105/phil/14/image/14-079.pdf, с. 86.
  82. Семенов, Виктор, ibid., с. 20.
  83. Hermans, Marijke A., Tessa Fox, Marjolein B. A. van Asselt. Risk Governance. – In: Roeser, Sabine, Rafaela Hillerbrand, Per Sandin, Martin Peterson. (eds.). Handbook of Risk. Theory, Epistemology, Decision Theory, Ethics, and Social Implications of Risk. New York, NY: Springer Science&Business Media B.V., 2012, 1093 – 1118, p. 1096.
8  4. Knight, Frank H. Risk, Uncertainty and Profit. New York, NY: Sentry Press, 1921, Reprint New York, NY: Augustus M. Kelley, Bookseller, 1964, р. 233.
  85. Айзъксън, Уолтър. Айнщайн. Неговият живот и вселената. София: Жануа’98, 2009, с. 350. (на болгарском языке)
  86. Rechard, Rob P., ibid., p. 773.
  87. Boy, Nina. Calculating Risk and Uncertainty. Paper for King’s College Risk Research Symposium, 5 June 2009 https://cdn.cloud.prio.org/files/307ca470-a64d-4281-9876-5ae0a61c9837/Ca..., р. 5.
  88. Trimpop, Rudiger M. The Psychology of Risk Taking Behavior. Amsterdam, Netherlands; London, UK; etc.: North-Holland, Elsevier Science B.V., 1994, р. 115.
  89. Damodaran, Aswath, ibidem.
  90. Аврамов, Йосиф, Деян Попов. Теория и история на парите и кредита. София: Сиела, 2003, с. 251. (на болгарском языке)
  91. Концепция субъективной вероятности, http://www.riskland.ru/lib/sub_prob.shtml – архив автора.
  92. Седларски, Теодор, Гергана Димитрова. Основни концепции в теорията на поведенческите финанси (Basic Concepts of Behavioral Finance Theory). – В: Годишник на Софийския университет „Свети Климент Охридски“. Сопански факултет. Т. 12, 2014, https://www.researchgate.net/profile/Teodor_Sedlarski/publication/270571..., с. 197. (на болгарском языке)
  93. Диев, Владимир, ibid., с. 86.
  94. Вяткин, Валерий, Владимир Гамза, Филипп Маевский. Риск-менеджмент. М.: Юрайт, 2016, с. 14.
  95. Bernstein, Peter L., ibid., 280 – 281.
  96. Bernstein, Peter L. Capital Ideas Evolving. Hoboken, NJ: John Wiley & Sons, Inc., 2007, р. 91.
  97. Йорданов, Йордан. Риск и възвращаемост II, презентация, https://www.google.com/url?sa=t&rct=j&q=&esrc=s&source=web&cd=1&ved=2ahU..., слайд 2. (на болгарском языке)
  98. Kahneman, Daniel, Amos Tversky. Prospect Theory: An Analysis of Decision under Risk. – In: Econometrica, 1979, Vol. 47, No. 2, 263 – 291.
  99. Lachapelle, Eric, Faton Aliu, Enis Emini. ISO 31000:2018 Risk Management – Guidelines. White Paper, https://www.forensics.co.ug/whitepaper-iso31000/, р. 6.
  100. Вяткин, Валерий, Владимир Гамза, Филипп Маевский, ibidem.
  101. Mythen, Gabe, ibidem.
  102. Силютина, Оксана, ibidem.
  103. Зубков, Владимир, ibid., 84 – 85.
  104. Зубков, Владимир, ibid., 85 – 87.
  105. Lupton, Deborah. Risk. Key Ideas. London, UK; New York, NY: Routledge, 1999, р. 22.
  106. Rumford Chris, ibid., Slide 7.
  107. Bernstein, Peter L., ibid., р. 1.
  108. Bernstein, Peter L., ibidem.
  109. Zinn, Jens O. Risk as Discourse: Interdisciplinary Perspectives. – In: Critical Approaches to Discourse Analysis across Disciplines, 2010, Vol 4 (2), 106 – 124, http://www.lancaster.ac.uk/fass/journals/cadaad/wp-content/uploads/2015/..., р. 159.
  110. Zinn, Jens O., ibid., р. 160.
  111. Zinn, Jens O., ibidem.
  112. Zinn, Jens O., Daniel McDonald. Risk in The New York Times (1987–2014). A Corpus-based Exploration of Sociological Theories. London, UK: Palgrave Macmillan, 2018, р. 23.
  113. Zinn, Jens O. Risk as Discourse…, ibid., р. 115.
  
  
  
  06.10.2023 г.
  
  
  Пояснение:
  Переводы текстов этих Этюдов сделаны мной. Они не редактировались профессиональным переводчиком, поэтому любые ошибки и неточности в них допущены исключительно по моей вине.