Война рашизма против Украины, похоже, вступила в более или менее стабильную, практически или очень медленно меняющуюся фазу.

...

На Западе набирают силу несколько тенденций, которые не могут не вызывать беспокойства у всех нас, твердо стоящих на стороне Украины.
Во-первых, на Западе растет недовольство медленным продвижением украинского контрнаступления, но без учета всех факторов для этого, особенно того, что Украине не дали боевой авиации и не снабдили современными средствами для быстрого и безопасного разминирования.
Во-вторых, на Западе растет усталость от Войны; Война тривиализируется в массовом сознании и все больше отходит на второй план в общественных волнениях и настроениях, особенно на фоне летних отпусков и летних футбольных трансферов.
В-третьих, на Западе растет нежелание продолжать предоставлять Украине такие колоссальные средства и такие массированные вооружения, которые намеренно сравнивают с тем, что делают правительства для экономической, социальной, экологической, связанной с безопасностью (напр. с борьбой с преступностью) и других важнейших сферах внутренней жизни.
В-четвертых, на Западе растет давление на Украину с целью начать переговоры с Россией без предусловия вывода рашистских оккупационных войск с украинской территории, что является кратчайшим путем к фактическому признанию права России на сохранение этих территорий (или их части) после переговоров.

...

На самом деле, ничуть не умаляя всего того, что Запад сделал для Украины, мы не можем не заметить некоторые системные недостатки в стратегии, политике, позиции и действиях Запада в отношении этой варварской и ничем не спровоцированной Войны против Украины.
Во-первых, несмотря на различные настроения и колебания, амбиции и разногласия, на Западе все же утвердился тезис о том, что в этой Войне Россия должна быть максимально истощена, но сохранена как государство в ее нынешнем виде. А это значит на практике (и даже больше – в теории) сделать все, чтобы Украина не проиграла Войну, но в то же время не была унижена Россия, а Путина не загнали в угол и не подтолкнули к безумным крайним действиям. Таким образом, молчаливо допускается, что Война может продолжаться очень долго, что фактически за счет Украины.
Во-вторых, Запад четко и недвусмысленно отделился от Украины, провел между собой и Украиной видимую и неоспоримую черту. Таким образом, несмотря на громкие слова и зачастую решительные действия, Запад показал Путину, что не намерен воевать и умирать за Украину, в чем Путин был убежден и что в немалой степени привело его к жестокому нападению на Украину 24 февраля. 2022. Запад публично не озвучил, как далеко, по его мнению, он простирается, т.е. как далеко доходит Запад, но показал, где простирается не-Запад. Грузия не Запад, и поэтому Запад и пальцем не пошевелил, когда Россия вторглась в Грузию и отобрала часть ее территории. Поэтому Украина тоже не Запад. А поскольку Запад – это то, за что Запад готов сражаться и умереть, то логично возникает вопрос: означает ли, что Запад – это НАТО или нет? Общее поведение Запада вызывает сомнения в том, что ответ на этот вопрос — Да, означает! И это должно вызвать очень сильные стратегические волнения и беспокойства в таких странах, как Болгария и Румыния, а также, например, в Литве, Латвии и Эстонии...
В-третьих, Запад показал, что находится во власти громоздких процедур, бюрократических формальностей, медленного принятия решений, погони за общественным мнением (вместо того, чтобы формировать общественное мнение). Правда, демократии вообще заложники сложных взаимодействий и долгих дебатов по всякому принципиальному вопросу, что тоже является их силой, но это так в мирное время, в нормальных, обыденных ситуациях. Совсем по-другому обстоит дело, однако, когда речь идет о критических, экстренных ситуациях – тогда любое промедление может иметь чрезвычайно высокую цену.
Видно, что тоталитарные и репрессивные режимы, особенно из Оси зла, действуют намного быстрее и эффективнее в военной помощи, которую они оказывают России. Китай активно помогает России в многоплановом нарушении санкций (в том числе по военной технике); Иранские беспилотники насилуют и издеваются над украинским народом; Северокорейские снаряды и боеприпасы уже стоят на вооружении рашистской армии и т.д.
Западная демократия — это лучшее, что придумал мир в качестве политической системы, но в наше время она погрязла во многих проблемах и подвержена многим слабостям.
По крайней мере, на мой взгляд, в интересах Запада было намного быстрее и гораздо решительнее помочь Украине выиграть Войну категорично и бесспорно, чтобы Запад мог заняться своими серьезными проблемами – растущим социальным расслоением и коррупцией; преступность и наркомания; эскалация безнравственности и трансформация сексуализации и связанных с ней страстей и удовольствий в бесцензурную и похотливую агрессию против общества; этнические и религиозные противостояния и появление не третьего, а четвертого поколения эмигрантов (как правило, с другим цветом кожи и с другим вероисповеданием), которые не только живут не по законам страны, в которой находятся, но и также ненавидят эту страну и ее, так сказать, коренное население, радуются ее неудачам - например в спорте, и устраивают массовые демонстрации по поводу успехов своей "родины" - опять же, например, в спорте.
В-четвертых, 75 лет мирной жизни и высокий уровень жизни плюс эпохальная победа Запада над Советской империей способствовали уникально высокому удорожанию человеческой жизни на Западе, превращению человека в единственная и высшая ценность для него самого; к фактическому хедонизму народов Запада, привыкших к супердовольной жизни и рассматривающих ее как безусловное и вечно гарантированное право; к нарциссическому высокомерию и эгоистичной эгоцентричности Белого человека; к вере в то, что если и надо вести войну, то только спецназом и спецслужбами против религиозных террористов, организованной преступности и военных бандитов.
Некоторое время назад, это было в октябре 2016 года, в публичной вводной лекции в Военную академию я предупреждалил (как всегда голос в пустыне):
«Европейские страны призваны и даже обречены сделать вывод о том, что они должны сохранять и приумножать свои возможности для применения силы, для защиты своих интересов и безопасности боевыми частями. Кто-то даже сегодня, даже в постмодернистское и ультрасовременное время, должен сражаться на поле боя, и если ему приходится сражаться, то он должен быть готов делать это максимально профессионально и с самым современным оружием."
Когда вся военная политика потихоньку или по умолчанию исключила из массового сознания, что есть дела и миссии, за которые Запад должен бороться, в случае необходимости ценой своей жизни - и не только со спецслужбами и спецназом, но и с тяжеловооруженных армий, становится неизбежным постепенное накопление колебаний и неуверенности, которые логически переходят в слабости и страхи.
И поэтому сегодня Запад постоянно демонстрирует Путину свой страх – страх перед возможным применением Путиным ядерного оружия. Это не просто страх, а страх в квадрате – страх страха перед тем, что Путин прибегнет к применению ядерного оружия. А Путин, как всегда, превращает слабость Запада в свое стратегическое преимущество. Он эксплуатирует этот страх страха и последовательно держит инициативу в свои руки – он активен, а Запад реактивен. Путин решает, что делать, а Запад решает, что делать, когда Путин решил, что делать... Пока Запад позволяет своей слабости быть столь заметной и очевидной, до тех пор Путин тоже будет пользоваться этой слабостью в извращенной и циничный способ.

...

Остается лишь указать на то, что тоталитарные государства - какими бы досовременными и архаичными они ни были по отношению к миру, вводящему сверхсовременные информационные, коммуникационные, генетические, медицинские, космические технологии и Искусственный Интеллект – достаточно умело и беспринципно используют свои «преимущества», а именно как отвратительных недемократических и антигуманных политических вампиров, пьющих социальную энергию и будущее своих обществ. Кратко покажем это на примере бункерного монстра – Путина, сегодняшнего Гитлера, потому что рашизм, это сегодняшняя русская форма тогдашнего германского нацизма.
Во-первых, как диктатор Путин очень быстро и без особых усилий формирует поддерживающую коалицию единомышленников-диктаторов и авторитарных хозяев своих стран. Он является своего рода их знаменем, поддерживает их там, где это необходимо, с бандами военных преступников типа ЧВК «Вагнера», подкупает их колоссальными финансовыми и материальными благами, внушает им антизападную и антиколониальную риторику и служит им пример того, как он держит десятилетиями свое обществе в повиновении и страхе, и внушает ему, что оно на самом деле служит Великой Идее Великой России.
Во-вторых, как диктатор Путин имеет в своем распоряжении все природные, финансовые, материальные и человеческие ресурсы России. Он сделал всю страну своим владением, у него нет проблем с получением или присвоением любых и всех этих ресурсов и использованием их для реализации своей маниакальной идеи. В этом смысле в мире нет более богатого лидера страны, чем Путин, а богатство энергоресурсов России делает Путина в сотни раз богаче и жаднее и безобразнее в распоряжении богатств своей страны, чем любого другого лидера в мире. При этом Путин незаменимый лидер, что позволяет ему построить все государство, весь государственный механизм так, чтобы они работали на него и его геостратегические абсурды и геополитические фантасмагории.
В-третьих, как диктатор Путин не имеет проблем с общественным мнением. Агрессией и ложью Путин сначала подчинил себе общественное мнение в России, а затем начал формировать его под свои нужды. Кроме некоторыхафриканских стран и, если считать по пальцам кучку одиозных режимов мира, практически нет другого главы или лидера страны, настолько свободного от каких-либо проблем общественного мнения. Таким образом Россия постепенно десоциализировалась, разобществилась, стала территорией, подконтрольной Путину, на которой отсутствует общественное мнение. Общественное мнение существует только тогда, когда оно является постоянным корректирующим и даже активным конструктором процессов в стране. В путинской России общественного мнения в этом смысле нет. Это практически лишает Россию государства и государственности. В мафии, в ОПГ тоже нет общественного мнения, есть единоличная воля главного мафиози, главного бандита. Тот, кто не согласен с этой волей, платит за нее свободой или жизнью, а в крайнем случае – лишается возможности быть частью мафии или банды или подлежать ее "защите" (крыше).
В-четвертых, как диктатор Путин практически неуправляем и недосягаем, неприкасаем и неизменен. Если в нормальных странах есть разные способы, чтобы разрушить легитимность лидера - например, скандалы за коррупцию, за внебрачные связи и детей, за кумовство, за предательство национальных интересов, за злоупотребление властью и многие другие, то Путин выше всего этого и все это ему не грозит. Хотя, например, он ведет обреченную Войну против российских стратегических приоритетов и интересов, Путин может вести эту Войну бесконечно долго. Несмотря на демонстрацию огромной слабости во время марша Пригожина, Путин все еще и даже в большей степени находится у власти в России; он безгранично правит, потому что он непоколебим в своей власти и потому что он так устроил государство, его структуру управления, что оно не только работает на него, но и не может работать без него и поэтому должно делать все, чтобы Путин продолжал править и чтобы все старались делать все, чтобы он продолжал править.
Хотя Россия хоть в какой-то степени цивилизованная и, как бы неполиткорректно говорить, "белая" страна, она беспрецедентно путинизирована, подчинена идее "Путина", и олицетворению этой идеи «Путин» может быть только Путин. Это представление о путинской России настолько распространено и утвердилось, что на практике Запад тоже находится в ее ловушке - и Запад ясно продемонстрировал, что не хочет падения Путина, потому что это означало бы крах России.
Запад, или, по крайней мере, значительная часть правителей Запада, видимо, твердо убеждены, что Россия настолько необратимо путинская Россия, что без Путина не может быть России; поэтому для Запада Путин в каком-то возмутительно неприемлемом виде легитимный лидер России (поэтому, подталкивая Украину к переговорам, подразумевается, что она будет вести переговоры с Путиным).

...

С такими печальными и удручающими выводами, почему, вопреки - как бы сказать - вопреки моему здравому смыслу, я сохраняю оптимизм в отношении Украины в этой кровавой и смертельной для нее Войне, каждые полчаса забирающей у нее человеческую жизнь на поле боя и каждый день лишая одной жизни мирного жителя?
Первое, самое очевидное – Путин простой смертный, а как писал Михаил Булгаков, все люди смертны, а иногда и внезапно смертны. Поэтому Запад должен направить свое стратегическое мышление в другое русло – отделить Россию от Путина и готовиться к России, когда Путина уже нет, а это значит участвовать в подготовке России к тому времени, когда Путина уже нет.
Во-вторых, в данный момент Война позиционная, она как шахматная партия – белые (Украина) мучительно и медленно, но необратимо накапливают крохотные позиционные преимущества против черных (России), с трудом выигрывают, но все равно выигрывают, на то или иное поле ожесточенной военной шахматной игры. В диалектике количественные накопления ведут к качественным изменениям. В этой ужасной Войне (как и во всякой ужасной войне, а всякая война ужасная) качественные накопления ведут к количественным изменениям.
В-третьих, в России под поверхностью и уже на поверхности протекают негативные, деструктивные, постепенно порождающие катастрофическую неопределенность и апокалиптическую небезопасность процессы, некоторые из которых заметно ускользают из-под контроля властей. Да, эти процессы идут медленнее, чем хотелось бы, но они уже видны и тем самым меняют политический, экономический, финансовый и социальный ландшафт в России. Слабости России не только подрывают уверенность политического режима в России, что Путин как-нибудь что-нибудь придумает и снова выйдет сухим из воды, но они влияют и на отношение к Путину не только на Западе, но и на Юге, в т.ч. называется глобальный Юг, а один российский аналитик называет его глубинным Югом. Тихо и неуклонно начинают формироваться антипутинские коалиции, в которых некоторые страны через своих лидеров спешат переобуться, т.е. пересесть, сесть на нужный поезд, перейти на верную сторону, как часто говорят в Украине, Истории
В-четвертых, я сильно и хотя и наивно, но всем сердцем и душой, умом и разумом надеюсь, что Запад включит свой инстинкт самосохранения и поднимется хотя бы на одну проукраинскую ступень выше в своем отношении к этой Войне.
Запад,
или он навлечет на себя жестокие страдания, стратегические деструкции, тяжелые драмы и непростительные иллюзии, все еще надеясь, что лучшее для него – это прежде всего продолжение этой Войны, насколько это возможно;
или же он найдет силы, волю, прозорливость и убежденность, чтобы взять курс на бескомпромиссный и не подлежащий компромиссу проигрыш России в этой Войне.
На самом деле проигрыш для России будет не такой большой - Запад может быть спокоен! – Это будет проигрыш, тяжелый, сокрушительный для Путина. Это будет конец Путина. И соответственно это будет началом другой, хотя бы чуть более гуманной и хотя бы отчасти более нормальной России – России без Путина и России после Путина.

11.08.2023 г.