Эти Этюды о Безопасности содержат только результаты моих научных взглядов, исследований, анализов и моделей. Другими словами, они дают изложение моих ОСНОВНЫХ вкладов в Науку о Безопасности.
  
  ЭТЮД 5. ИНТЕГРИРОВАНИЕ БАЗИСНЫХ ПОНЯТИЙ В НАУКЕ О БЕЗОПАСНОСТИ
  
  Фундаментальные теоретические подходы и связанные с ними базисные понятия в Науке о Безопасности: Классификация „Четыре вида Безопасности“, Модель „Три волны Безопасности“ и Взаимосвязь „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“ объединены в единый и интегративный комплекс.

  
  Подробному анализу интегрирования этих основных понятий посвящена следующая моя монография:
  Николай Слатински. Рискът – новото име на Сигурността. София: Изток-Запад, 2019.
   [Николай Слатински. Риск – новое имя Безопасности. София: Изток-Запад, 2019]. (на болгарском языке)
  
  
  В предыдущих Этюдах мы последовательно рассмотрели Классификацию „Четыре вида Безопасности“, Модель „Три волны Безопасности“ и Взаимосвязь „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“. Все они, как видно, связаны с рядом фундаментальных понятий Науки о Безопасности. И кроме них есть, конечно, еще слишком много еще понятий в этой все более интенсивно, даже революционно развивающейся Науке. И все эти понятия пересекаются, „борются“ друг с другом и взаимодействуют. Это неизбежно ведет к путанице, иногда к переплетению, часто к повторению, а почему бы и не к противоречию.
  В Науке о Безопасности мы подобны слепцам из индийской притчи, которые ощупывают разные части слона, объясняют один за другим свое понимание о слоне, но не могут собрать воедино общую картину – а какой он слон на самом деле? Сколько бы ни рассказывал любой из них о слоне, руководствуясь тем, к чему прикасался – к туловищу, ушам, бивням, ногам..., картина остается неполной. В результате получается много „недорассказанных“ слонов. А настоящий слон один. Так и мы должны исследовать не частичную („хоботную“, „туловищную“ и т.д.) безопасность, а комплексную и интегративную Безопасность. Слон „Безопасность“, это не что-то отдельное – хобот, уши, бивни или ноги, это даже не механическая сумма его частей, это сложное и интегральное целое!
  
  Если понятия, схемы, классификации, модели, взаимосвязи и т. д., используемые в Науке о Безопасности, эффективно конструируют сущность, смысл и содержание научной категории „Безопасность“, то их можно успешно просортировать, объединить, скомпоновать и в результате этих усилий собрать полностью пазл „Безопасность“, чтобы получить четкое представление о слоне „Безопасность“. А уже когда это будет сделано, каждый из нас сможет посвятить себя изучению какой-то отдельной части слона. И мы обязаны будем выслушать специалистов по хоботам или бивням, по ушам или ногам... Единственное, мы не должны принимать на веру и допускать, чтобы эти специалисты внушали в аудиториях и в монографиях, что то, что они преподают или пишут – это и ЕСТЬ ВСЯ БЕЗОПАСНОСТЬ! Что хоботы или бивни, что уши или ноги – это И ЕСТЬ БЕЗОПАСНОСТЬ. Что только их надо изучать, чтобы понять и осмыслить Безопасность, а все остальное – вымысел очередной моды, которая пройдет и уйдет, что оно второстепенно, что оно – какое-то неадекватное следование различным североатлантическим мантрам или является пережитком каких-то советских догм.
  
  Проблема в том, что в научной литературе в Болгарии (и только ли в Болгарии?), классификации (такие как о Четырех видах Безопасности), модели (такие как о Трех волнах Безопасности) и взаимосвязи (такие как о Вызове-Риске-Опасности-Угрозе) используются сами по себе и изолированно друг от друга. Но они ни в коем случае и никаким образом не сами по себе и не изолированы, поскольку относятся к одной и в то же время чрезвычайно важной научной категории – категории „Безопасность“. Поэтому они должны быть не просто как-то привязани друг другу, а достаточно тесно связаны друг с другом.
  
  В данном Этюде мы покажем реализацию интегративной связи в едином комплексе Классификации „Четыре вида Безопасности“, Модели „Три волны Безопасности“ и Взаимосвязи „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“.
  
  ● Классификация „Четыре вида Безопасности“.
  Напоминаем, что согласно этой базисной классификации, мы различаем следующие четыре вида Безопасности:
  • Абсолютная безопасность;
  • Защищенная безопасность;
  • Относительная безопасность;
  • Трансформационная безопасность.
  Чтобы упорядочить эти виды безопасности можно использовать акроним „АЗОТ“.
  
  ● Модель „Три волны Безопасности“.
  Напоминаем, что согласно этой базисной модели, имеются следующие три волны Безопасности:
  (1) Волна защищенности;
  (2) Волна безопасности;
  (3) Волна риска.
  
  ● Взаимосвязь „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“.
  Напоминаем, что согласно этой базисной взаимосвязи, при систематизации по определенным критериям этих четырех понятий, они располагаются именно в таком порядке.
  
  ■ Интегративное связывание:
  Классификации „Четыре вида Безопасности“;
  Модели „Три волны Безопасности“;
  Взаимосвязи „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“
  
  • В Классификации „Четыре вида Безопасности“ будем использовать следующие обозначения для отдельных видов Безопасности:
  К0 – Абсолютная безопасность;
  К1 – Защищенная безопасность;
  К2 – Относительная безопасность;
  К3 – Трансформационная безопасность.
  
  • В Модели „Три волны Безопасности“ будем использовать следующие обозначения для отдельных волн Безопасности:
  М1 – Волна защищенности;
  М2 – Волна безопасности;
  М3 – Волна риска.
  
  • Во Взаимосвязи „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“ будем использовать следующие обозначения для отдельных понятиий:
  В1 – Угроза;
  В2 – Опасность;
  В3 – Риск;
  В4 – Вызов.
  
  Интегрирование Классификации „Четыре вида Безопасности“, Модели „Три волны Безопасности“ и Взаимосвязи „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“ выражается через использование трех интегративных реперов И1, И2 и И3:
  И1: К1 – М1 – В1
  И2: К2 – М2 – В2
  И3: К3 – М3 – В3
  
  Расшифруем каждый из этих трех реперов.
  
  ● Первый интегративный репер И1: К1 – М1 – В1
  Этот репер означает, что Защищенная безопасность, Волна защищенности и Угроза тесно связаны. Другими словами, в Волне защищенности в основном нейтрализовались угрозы, а стремление заключалось в достижении защищенной безопасности.
  Мы можем резюмировать первый репер следующим образом:
  В Волне защищенности (M1), в Обществе угроз (Threat society), базисной категорией была „Угроза“ (В1). Основные приоритеты и усилия в отношении Безопасности были связаны с угрозами, при нейтрализации которых система должна была стремиться к своевременному преодолению прямых посягательств на нее и к наращиванию умений (способностей) для реагирования. Эти умения (способности) позволяли системе эффективно осуществлять реактивное действие, а целью было достижение Защищенной безопасности (К1).
  Защищенная безопасность была безопасностью Волны защищенности, где базисной категорией деструктивных критических факторов была Угроза.
  Общество угроз (Threat society) боялось (должно было бояться) опасностей и, вероятно, из-за этого было склонно воспринимать безопасность даже буквально – как отсутствие (несуществование) опасностей.
  
  ● Второй интегративный репер И2: К2 – М2 – В2
  Этот репер означает, что Относительная безопасность, Волна безопасности и Опасность тесно связаны. Другими словами, в Волне безопасности в основном контролировались опасности, а стремление заключалось в достижении относительной безопасности.
  Мы можем резюмировать второй репер следующим образом:
  В Волне безопасности (M2), в Обществе опасностей (Danger society), базисной категорией была „Опасность“ (В2). Основные приоритеты и усилия в отношении Безопасности были связаны с опасностями, при контролировании которых система должна была стремиться к упреждающему подавлению негативных воздействиий на нее и к наращиванию умений (способностей) для превенции. Эти умения (способности) позволяли системе эффективно осуществлять активное действие, а целью было достижение Относительной безопасности (К2).
  Относительная безопасность была безопасностью Волны безопасности, где базисной категорией деструктивных критических факторов была Опасность.
  Общество опасностей (Danger society) боялось (должно было бояться) рисков и, вероятно, из-за этого было склонно воспринимать безопасность даже буквально – как отсутствие (несуществование) рисков.
  
  ● Третий интегративный репер И3: К3 – М3 – Р3
  Этот репер означает, что Трансформационная безопасность, Волна риска и Риск тесно связаны. Другими словами, в Волне риска в основном управляются риски, а стремление заключалось в достижении трансформационной безопасности.
  Мы можем резюмировать третий репер следующим образом:
  В Волне риска (M3), в Обществе рисков (Risk society), базисной категорией является „Риск“ (В3). Основные приоритеты и усилия в отношении Безопасности связаны с рисками, при управлении которыми система должна стремиться к редуцированию на очень раннем этапе вероятных серьезных вредных (наносящих значимые ущербы) последствий от возможных альтернативных вариантов развития процессов и к наращиванию умений (способностей) для раннего предупреждения. Эти умения (способности) позволят системе эффективно осуществлять проактивное действие, а целью является достижение Трансформационной безопасности (К3).
  Трансформационная безопасность является безопасностью Волны риска, где базисной категорией деструктивных критических факторов является Риск.
  Общество рисков (Risk society) боится (должно бояться) вызовов и, вероятно, из-за этого склонно воспринимать безопасность даже буквально – как отсутствие (несуществование) вызовов.
  Если Трансформационная безопасность – это безопасность первых десятилетий 21 века, то безопасность становится все более „рисковой“. Именно поэтому все усилия направляются на управление рисками, ведь если риск материализуется, последствия будут исключительно серьезными. Уже недостаточно отстаивать безопасность и недостаточно даже гарантировать безопасность, необходимо управлять рисками, а значит – развивать принципиально иное сознание государства и общества.





  
   Таблица 1. Объединение Классификации „Четыре вида Безопасности“, Модели „Три волны Безопасности“ и Взаимосвязи „Вызов-Риск-Опасность-Угроза“
  
  Важно еще раз отметить, что трансформационная безопасность – это безопасность первых десятилетий XXI века, когда человечество подходит к критическому моменту истины – проявит ли оно разум, волю, видение, новое отношение к планете Земля или продолжит жить как бабочка, которая летит к пламени свечи и не в силах остановиться, пока не упадет бездыханная и с оплавленными крыльями, заплатив самую высокую цену за свою неспособность преодолеть манящее влияние сгоравшего ее пламени.
  
  ■ Взгляд в будущее: А как будут выглядеть Волна вызова, Общество вызовов (Challenge Society)?
  
  Мы вступаем в Волну риска, в Общество рисков (Risk society). Трудно сказать, насколько долгим будет размах Волны риска, как долго мы будем в Обществе рисков. Трудно заглянуть в будущее и увидеть, что нас ждет за горизонтом. Но попробовать стоит. Если наша логика, на которой основаны эти Этюды, верна, то мы можем сделать определенные выводы о характере будущей Волны и будущего Общества, а именно – Волны вызова и Общества вызовов (Challenge society). Для этой цели стоит сначала еще раз напомнить, что было сказано в Этюде 4:
  
  При угрозе мы должни иметь умения (способности) для реагирования, наше поведение является реактивным и мы действуем, когда есть проблема.
  При опасности мы должни иметь умения (способности) для превенции, наше поведение является активным и мы действуем когда проблема еще маленькая, чтобы не допустить ее превращения в большую проблему.
  При риске мы должни иметь умения (способности) для раннего предупреждения, наше поведение является проактивным и мы действуем до того, как проблема появится, потому что, если она появится даже как маленькая проблема, она очень быстро станет большой проблемой.
  При вызове мы должни иметь умения (способности) для прогнозирования, наше поведение направлено на предвидение и мы действуем еще до возникновения условий, способствующих появлению проблемы и так чтобы не существовала и малейшая вероятность возникновения этой проблемы.
  
  Когда рассуждаем о будущем Обществе вызова (Challenge society), мы должны отметить, что медицина чрезвычайно богата примерами и аналогиями, которые могут облегчить наше мышление и дать некоторые весьма полезные идеи в этом направлении.
  В силу ряда причин (ведь она имеет дело с самым ценным для людей – здоровьем) медицина движется далеко впереди по сравнению с другими науками, ее развитие опережает их развитие, в нее вкладываются колоссальные средства, а новые открытия, новые подходы, новые технологии и новые продукты в ней постоянно заглядывают в завтрашний день, в ближайшее, а почему бы и нет – и в более отдаленное будущее. Недаром само понятие „раннее предупреждение“ происходит из медицины (и, надо добавить, из электротехники).
  
  • Раньше медицина лечила болезни, которые набирали силу, развивались в организме, т.е. медицина была ориентирована на реагирование, а именно это и были Волна защищенности и Общество угроз (Threat society). Если ребенок рождался с тяжелым генетическим дефектом, и с какого-то момента последствия становились видимыми и значительными, только тогда начинали предприниматься какие-то усилия и как-то начинали воздействовать. Другими словами, то, что делалось веками (даже до недавнего времени), было попытки вылечить, продлить жизнь, облегчить боль, уменьшить страдания.
  • Позже, медицина стала стремиться не допустить, чтобы слабо проявившаяся болезнь ускорялась и развивалась чрезмерно в организме (чтобы маленькая беда не стала большой), т.е. медицина ориентировалась на превенцию, а именно это и были Волна безопасности и Общество опасностей (Danger society). Можно было сделать необходимые анализы у новорожденного ребенка или в самом раннем его детстве и при установлении тяжелого генетического повреждения предпринимались усилия, чтобы не дать заболеванию развиваться быстро и в наиболее тяжелой форме, чтобы замедлить его эскалацию и увеличить шансы человека на взросление и хоть на какую-то социальную реализацию, максимально помочь ему прожить как можно дольше сравнительно здоровым и относительно менее обездвиженным в результате постигшей его болезни.
  • Сейчас медицина все чаще стремится предотвратить сам факт появления болезни, т.е. оно ориентируется к раннему предупреждению, а именно это и есть Волне риска и Общество рисков (Risk society). Уже в начальный период (ранние недели) беременности делают анализ эмбриона (чаще всего) или (уже) плода в утробе матери и при выявлении тяжелого генетического дефекта информируют родителей, что в случае рождения ребенка (при некоторых половых заболеваниях – если ребенок определенного пола), с некоторого возраста возможно с большой вероятностью, в т.ч. даже 100%, что у него разовьется определенная коварная болезнь. И родители сами решают, делать ли аборт или родить этого ребенка (здесь мы переходим к гуманитарному медицинскому праву и биоэтическим аспектам медицины).
  Порассуждаем, в духе медицинской аналогии, о том, что будет дальше; что это значит, к чему приведет нас ориентация на прогнозирование – а именно это и будут Волна вызова и Общество вызовов (Challenge society)...
  На данный момент выяснено следующее:
  • Раньше, в Волне защищенности, в Обществе угроз (Threat society), при реагировании, медицина лечила уже набравшие силу и развившиеся в организме болезни.
  • Позже, в Волне безопасности, в Обществе опасностей (Danger society), при превенции, медицина стремилась не допустить, чтобы слабо проявившаяся болезнь ускорялась и чрезмерно развивалась в организме (чтобы маленькая беда не стала большой).
  • Сейчас, в Волне риска, в Обществе рисков (Risk society), при раннем предупреждении, медицина старается предотвратить сам факт появления болезни.
  • Почему бы не предположить, что в будущей Волне вызова, в будущем Обществе вызовов (Challenge society), которое, возможно, еще далеко (но насколько далеко?), мы будем находиться на еще более ранней чем раннее предупреждение фазе, сопровождающейся ориентацией на прогнозирование. И очень важно, как именно будет развиваться последовательность:
  
  реагирование  предотвращение  раннее предупреждение  прогнозирование?
  
  Тогда медицина, возможно, будет стремиться предотвратить, не допустить саму возможность появления, возникновения эмбриона, у которого может существовать вероятность чтобы развилась коварная (очень трудно поддающаяся лечению или неизлечимая) болезнь после его рождения. А это значит, что медицина, вероятно, все больше будет стремиться исключить любое зачатие, потенциально отягощенное тяжелым генетическим повреждением, т.е. с фатальным генетическим дефектом, трагически обрекающим человека, который родится в результате этого зачатия.
  
  И почему бы не представить себе, как в далеком (но насколько далеком?) будущем каждый человек будет иметь индивидуальную генетическую карту (т.е. карту его генов, его ДНК) или же эта информация будет записана в его удостоверяющем личность документе?
  Возможно, тогда, когда встретятся два молодых человека и в них возникнет трепет любви, толкающий их навстречу друг другу, чтобы связать себя семьей и/или завести детей, первое, что им придется сделать, это сравнить свои индивидуальные генетические карты. и таким образом, установить уровень совместимости их генов. И если этот уровень совместимости будет ниже определенного критического минимума, им будет рекомендовано (или они сами будут знать, что они должны) отказаться от дальнейших отношений, потому что при сходной с их генной несовместимости, находящейся ниже критического минимума, вероятность того, что будущий плод их любви будет иметь тяжелый генетический дефект и крайне возможно, что у родившегося ребенка разовьется какое-то коварное заболевание, обрекающее его на короткую и/или неполноценную жизнь...
  Всемирно известен случай американской киноактрисы (и одной из самых красивых женщин) Анджелины Джоли, которой хирургическим путем удалили обе груди, хотя она была совершенно здоровой – и сделано было это из-за тяжелой наследственной отягощенности и крайне высокого риска развития болезни как доказанному носителю уврежденного гена, от которого умерла ее мать. Вот вам „воспоминание из будущего“, от Общества вызовов – чтобы было абсолютно невозможным, чтобы не было и малейшей вероятности, чтобы не допустить никоим образом и никакой ценой создание условий для возникновения этого коварного рака, потому что он может стремительно развиться во времени и привести к фатальным последствиям! Конечно, есть вероятность, что рак вообще не разовьется и окажется, что удаление груди было чрезмерным „ответом“ на вызов... Но так оно и есть в Волне вызова, в Обществе вызовов (Challenge society) – все дело в умениях (способностях) прогнозирования, имеющихся к данному моменту времени.
  Менее радикальным примером является поведение людей, которые, осознавая риск своего генетического повреждения, регулярно проходят анализы, чтобы „уловить“ начало болезни на самой ранней стадии, т.е. на практике они действуют на грани между Обществом рисков и Обществом вызовов, хотя на данный момент они находятся чаще со стороны риска, чем со стороны вызова.
  С помощью генетического анализа можно выявить предрасположенность к тому или иному заболеванию или его наличие на самой ранней стадии. На основании генетического анализа ближайших родственников можно сделать прогноз о предрасположенности (определенной вероятности возникновения данного заболевания) или о неизбежном заболевании (особенно высокая вероятность заболевания) и сделать аборт, т.е. действия типа „Общество рисков“ или вообще не допускать зачатия ребенка, т.е. действия типа „Общество вызовов“.
  Хотя большинство действий в современной медицине находятся на грани между Обществом рисков и Обществом вызовов и при этом они все же чаще со стороны риска, чем со стороны вызова, тем не менее нет сомнения в том, что бурное развитие современной медицины, а также вложение колоссальных средств в передовые медицинские технологии, в генную инженерию и в создание новых препаратов продолжат ускоренный переход на другую сторону этой грани – со стороны вызова. И это может вывести на гораздо более высокий уровень ускоряющую ориентацию к прогнозированию, лежащую в основе Волны вызова, Общества вызовов (Challenge society), когда усилия будут направлены на то, чтобы сделать абсолютно невозможным, чтобы не существовала и малейшая вероятность, чтобы не допустить никоим образом и никакой ценой создание условий для возникновения деструктивного критического фактора (в данном случае – болезни), так как со временем он может стремительно развиться и привести к фатальным последствиям.
  Существует, конечно, возможность того, что деструктивный критический фактор (в данном случае – болезнь) не разовьется, а то и вовсе не проявится, и получится, что принятые меры были чрезмерны, что они оказались лишними, но это, как уже несколько раз сказано выше, всегда так в Волне вызова, в Обществе вызовов, потому что все неизменно зависит от умений (способностей) прогнозирования.
  Известно, что в некоторых странах путем экстракорпорального оплодотворения селектируются дети желаемого пола. Выбор пола иногда может исключить риск развития генетического заболевания, когда известно, что оно связано с полом (например, гемофилия, которой болеют только мальчики). Это лишь вопрос времени, когда подобный отбор будет сделан и для других генов – для таких, которые могут привести к развитию определенного вида рака; или для генов, предрасполагающих к полноте, облысению, разным зависимостям и т. д. Вероятно, что вскоре станет возможным комбинировать родительские гены для получения столь желаемой комбинации – может быть однажды станет возможным смоделировать в будущем ребенке все, от цвета волос и глаз до роста и телосложения.
  Вернемся к двум молодым людям, которые путем сравнения индивидуальных генетических карт установили свою генетическую совместимость. Один из вариантов, который у них есть, – отказаться от продолжения любовных отношений. Но для некоторых пар есть и другой вариант – заплатить высокую (даже баснословную) сумму за манипуляции над их генами для устранения существующей несовместимости! Это будет по средствам („по карману“) только для (очень) богатых людей, и таким образом возникнет новое социально-ценностное деление в обществе еще одних the haves and the have nots – имеющих и не имеющих возможность решиться на жизненно важную для них генную модификацию.
  Наши умения (способности), т.е. наши „чувства“ для прогнозирования останутся в некоторой степени несовершенными даже в Обществе вызовов, хотя их развитие, несомненно, продолжится и поднимется к новым высотам. Вот почему эти „чувства“ могут вводить в сильное заблуждение людей, институты, общества и государства, которые от них зависят. Это, вероятно, неизбежно, так как нет подобных совершенных „чувств“. И из-за этого мы все чаще будем сталкиваться с ситуациями, когда попытки предотвратить одну беду приведут к возникновению другой, может быть, еще большей беды.
  Но мы должны помнить следующее. Да, необходимо осуществлять: в случае вызова – прогнозирование, в случае риска – ранное предупреждение, в случае опасности – превенцию, в случае угрозы – реагирование, но для этих действий нет, не было и не может быть автоматизма, неотвратимого принуждения. Всегда остается свободная воля людей – предпринимать ли это прогнозирование, это раннее предупреждение, эту превенцию, это реагирование или нет. Именно люди - те, которые будут решать, соблюдать ли действия в отношении индивидуальных вызовов, рисков, опасностей, угроз или продолжать жить с ними.
  
  Индивидуальная (личная) генетическая карта является ключом к нашему пониманию Общества вызовов (Challenge society), которое придет на смену Обществу рисков (Risk society). В Обществе вызовов, в Волне вызова понятие „вызов“ заменит понятие „риск“ как основное понятие в Науке о Безопасности – как сегодня, с наступлением Общества рисков (Risk society), Волны риска пришли на замену Общества опасностей (Danger society), Волны безопасности, понятие „риск“ заменяет понятие „безопасность“.
  В Обществе вызовов (Challenge society) ведущей деятельностью будет „ПРОГНОЗИРОВАНИЕ“. В этом Обществе, отвечая на вызовы, система должна стремиться к предотвращению, даже еще до их проявления, первых признаков потенциальных деструктивных последствий все еще отдаленных во времени возможных альтернатив развития процессов и к наращиванию умений (способностей) для прогнозирования. Эти умения (способности) позволят системе эффективно осуществлять целостное и достоверное предвидение. С помощью такого целостного и достоверного предвидения, основанного на стратегическом проектировании, сценарном планировании и долгосрочном поведении, вероятность верных (адекватных) ответов, которые система дает на возможные вызовы, будет значительно увеличена.
  Если же тем не менее ответ на вызов будет неверным (неадекватным), то пользы (позитивные последствия) от вызова минимизируются, а ущербы (негативные последствия) максимизируются. Тогда материализованный (осуществившийся) вызов может очень быстро превратиться в риск, который также может очень быстро материализоваться (осуществиться) и превратиться в опасность, а она, соответственно, очень быстро может материализоваться (осуществиться) и стать угрозой, в результате чего „упущенный“ таким образом вызов способен привести к значительным или очень серьезным, даже разрушительным (фатальным) последствиям.
  Вот почему в стратегиях, политиках, подходах и моделях безопасности в Обществе вызовов (Challenge Society) главной целью и главным приоритетом будут сделать абсолютно невозможным, чтобы не было и малейшей вероятности, чтобы не допустить никоим образом и никакой ценой создание условий для возникновения угрожающего деструктивного фактора, способного быстро развиваться во времени и тем самым привести к немалым или очень тяжелым, вплоть до деструктивных (фатальных) последствий.
  
  Обратим внимание на то, что для Общества вызовов (Challenge society) может иметь очень глубокие, а почему бы нет и драматические измерения и отражения, связанные с гуманными и цивилизационными, ценностными и идентичностями, человеческими и человечными проблемами.
  Как показано в Таблице 1, в последней строке заполнено только одно из полей: В4 – Challenge. Если мы предположим, что гипотетическая Четвертая волна, или М4, является Волной вызова, возникает вопрос – а каким же будет тогда Пятый вид Безопасности, или К4?
  На наш взгляд, это, скорее всего, будет неким аналогом абсолютной безопасности.
  В Этюде 2 было сказано, что в Классификации „Четыре вида Безопасности“ абсолютная безопасность – это на самом деле совершенно гипотетическая, идеальная ситуация, когда система не подвергается никаким воздействиям. Такую безопасность условно можно назвать АБСОЛЮТНОЙ БЕЗОПАСНОСТЬЮ, потому что это только всего лишь теоретический конструкт и в реальной жизни реализовать ее невозможно, так как всегда есть разные осязаемые, ощутимые воздействия на системы (объекты).
  В пока все еще гипотетической, но вполне возможной в более отдаленном (или более близком) будущем, Четвертой волне Безопасности, в Волне вызова, мы условно обозначим Пятый вид Безопасности как „абсолютная безопасность“ (т.е. в кавычках). для того, чтобы показать, что это, скорее всего, будет конечной целью в поисках безопасности, пределом наших усилий.
  Итак, круг эволюции безопасности окончательно замкнется:
  
  Абсолютная безопасность  Защищенная безопасность  Относительная безопасность  Трансформационная безопасность  „Абсолютная безопасность“
  
  В Обществе вызовов (Challenge society) будет стремление ценой всего и любой ценой обеспечить „АБСОЛЮТНУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ“.
  Так что Если:
  Первый вид Безопасности – АБСОЛЮТНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ, при которой не возникают и не существует условий для возникновения каких-либо воздействий на систему и ее безопасность (поэтому это идеальная ситуация, теоретический конструкт);
  Следовательно:
  Пятый вид Безопасности – „АБСОЛЮТНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ“, когда система предприняла максимальные и чрезвычайные усилия для предотвращения, еще до их появления, первых признаков любых гипотетических и потенциальных воздействий, которые могут быстро развиваться во времени и угрожать ее безопасности (всеми возможными) разрушительными последствиями.
  Другими словами:
  Первый вид Безопасности, абсолютная безопасность, отражает факт, условное теоретическое предположение (на ВХОДЕ) об отсутствии воздействий на систему и ее безопасность;
  В то же время:
  Пятый вид Безопасности, „абсолютная безопасность“, отражает конечный результат (на ВЫХОДЕ), что устранены еще до того как они проявились, первые признаки каких бы то ни было гипотетических и потенциальных разрушительных воздействий на систему, благодаря ее максимальным и чрезвычайным, исключительно мобилизационным и оптимально трансформационным усилиям.
  





  
   Таблица 2. Взгляд в будущее – И4: И: K4 – M4 – В4 или Четвертый интегративный репер
  
  ● Четвертый интегративный репер И: K4 – M4 – В4
  Этот репер означает, что „Абсолютная безопасность“, Волна вызова и Вызов тесно связаны. Другими словами, в Волне вызова в основном будут даваться ответы на вызовы, а стремление будет заключаться в достижении „абсолютной безопасности“.
  Мы можем резюмировать четвертый репер следующим образом:
  В Волне вызова (M4), в Обществе вызовов (Challenge society) базисной категорией будет „Вызов“ (В4). Основные приоритеты и усилия в отношении Безопасности будут связаны с вызовами, отвечая на которые система должна стремиться к предотвращению, даже еще до их проявления, первых признаков потенциальных деструктивных последствий все еще отдаленных во времени возможных альтернатив развития процессов и к наращиванию умений (способностей) для прогнозирования. Эти умения (способности) позволят системе эффективно осуществлять целостное и достоверное предвидение, а целью является достижение „Абсолютной безопасности“ (К4).
   „Абсолютная безопасность“ будет являться безопасностью Волны вызова, где базисной категорией критических факторов угроз будет Challenge.
  Общество вызовов (Challenge society) будет бояться (должно будет бояться) любых потенциальных источников негативных воздействий и, вероятно, из-за этого будет склонно воспринимать безопасность даже буквально – как отсутствие (несуществование) потенциальных источников негативных воздействий.
  Это будет, может быть (мы используем условное наклонение, поскольку как никак пытаемся заглянуть в будущее) возвращение к первичной, к ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, которую английский социолог Энтони Гидденс (1938) описывает как предсказуемость и надежность в жизни; как четкие представления о причинах происходящего и о сути происходящего; как уверенность человека в своей идентичности и в постоянстве социального мира и окружающей среды, то есть во всем, что индивид должен делать, и как, каким образом и какими средствами он должен это делать... Быть в состоянии онтологической безопасности означает обладать не только на бессознательном, но и на практически сознательном уровне „ответами“ на фундаментальные вопросы, смирить и примирить собственную идентичность с внешней реальностью, то есть с Пространством, в котором индивид живет и со Временем, в котором он существует; а это значит иметь надежный контроль над процессами, которые непосредственно касаются индивида. Когда такое смирение и примирение невозможны, индивид (но это же относится и к общности, и к обществу) оказывается в трудноовладеваемой и трудноконтролируемой депрессивной ситуации страха и сковывающего состояния тревожности. Онтологическая безопасность есть форма ощущения безопасности в самом широком смысле и в наиболее полном содержании этого слова и означает, что индивид (общность, общество) испытывает чувство максимальной уверенности как в целостности своей идентичности, так и в постоянстве социального мира и окружающей среды, так, чтобы повседневная жизнь была, есть и будет максимально предсказуемой [1, 2, 3].
  В то же время то, что Энтони Гидденс определяет как онтологическую безопасность, можно определить и как ЭПИСТЕМОЛОГИЧЕСКУЮ БЕЗОПАСНОСТЬ, поскольку эпистемологическая безопасность тесно связана „с пределами познания, с постановкой вопросов о природе бытия, о себе и о других, и о невозможности дать ответы на эти вопросы“; и если общество не находит в ней своей пристани, если оно не находит в ней своего убежища, то оно действительно будет испытывать „двойной страх“ – онтологический „страх смерти“ и эпистемологический „страх не знать“ [4].
  
  Вдумаемся в этот уникальный по своему характеру и глубокий по своему содержанию факт:
  Стремление к онтологической безопасности есть также стремление к эпистемологической безопасности!
  Иначе и быть не могло и быть не может. Мы можем говорить одновременно и об онтологической безопасности, и об эпистемологической безопасности, так как это означает говорить о яркой, всепоглощающей отдельного индивида, общности, и несомненно, и прежде всего, общества, потребности -
  как в максимальной степени гарантировать своего выживания, существования и развития, своего бытия и своей жизни,
  так и в оптимально удовлетворительной степени знания о том, что произошло в прошлом, что происходит в настоящем и что произойдет в ближайшем и в более отдаленном будущем.
  
  Еще раз подчеркнем: взаимно и неразрывно связаны друг с другом – рука об руку, бок о бок, лицом к лицу – как потребность в наиболее надежных и верифицируемых гарантиях существования индивида, общности, общества, так и потребность в максимально возможном – полном и верифицируемом знании об этом их существовании.
  Если есть необходимые гарантии существования, но есть дефицит знания об этом существовании, или если есть необходимое знание о существовании, но нет гарантий этого знания, то индивид, общность, общество впадают в незащищенность и неопределенность.
  Кто-то скажет: Разве это не всегда так?
  Да и в принципе, и принципиально это всегда так! Но когда речь идет о вызовах, которые могут стремительно трансформироваться в риски, а эти риски могут также и даже еще стремительнее трансформироваться в опасности, которые аналогично и даже намного стремительнее могут трансформироваться в непосредственные и несомненно катастрофические угрозы, то тогда и время для реагирования, и пространство для противодействия схлопываются в точку, причём в точку сингулярную – в точку, заряженную с трудно подлежащей обезвреживанию огромной мощью, которая может либо взрывом, эксплозией – изнутри наружу, либо срывом, имплозией – из снаружи вовнутрь, воздействовать слишком деструктивно как на индивида, так и на общность, и прежде всего на общество, составной частью которого является этот индивид, а также эта общность.
  В сингулярной точке драматической утраты как онтологической, так и эпистемологической безопасности наши традиционные представления о различиях между тревожностью и страхом практически перестают работать, а именно, что при тревожности нет конкретного носителя, т.е. нет определенного объекта этой тревожности; в то время как страх есть ответ на конкретную угрозу, т.е. он имеет определенный причинный объект [5].
  В сингулярной точке одновременно тревожность растворяется в страхе, но как гиперстрах, и страх трансформируется в тревожность, но как гипертревожность.
  Как это возможно?
  Это возможно, потому что, с одной стороны, тревожность приводит к потере ориентации и к срыву ценностей, к впадению в сильно депрессивное состояние, которое начинает себе создавать, фантазировать себе – одно с другим и одно за другим – объекты причинители этого состояния паники и полной дезориентации, и таким образом тревожность становится по сущности тотальным страхом перед всем – мыслимым и немыслимым.
  С другой стороны, в то же время страх утрачивает представление о своем конкретном объекте причинителе, он не может воспринять его очертания, впадает в амнезию по отношению к этому конкретному породившему его объекту, чувства и ощущения размываются и тем самым он превращается в массывную, всеохватывающую, выводящую из равновесия и срывающую всю идентичностную системность индивида (общности, общества) тотальную тревожность неизвестно от чего.
  Это и есть одновременное состояние абсолютной онтологической незащищенности и абсолютной гносеологической незащищенности. В нем, как было сказано, тревога превращается в гиперстрах или в тотальный страх всего, а страх трансформируется в гипертревогу или в тотальную тревогу неизвестно от чего.
  Насколько близок данный индивид (общность или общество) к такому состоянию?
  Все зависит от множества идентичностных специфик и психологических маркеров, это слишком индивидуально. И все таки, одним из возможных критериев оценки близости к состоянию одновременной абсолютной онтологической незащищенности и абсолютной гносеологической незащищенности (а этот процесс необходимо отслеживать) является то, насколько данный индивид (то же самое относится и к данной общности или к данному обществу) десоциализируется (рассоциализируется) и ребиологизируется, т.е. насколько он теряет значительную часть своей социальной сущности и на первый план выходит его биологические присущности.
  ∙ Например, чем дальше от ребиологизации один индивид (общность, общество), т.е. чем более он является активным, действующим, целеполагающим и целедостигающим социальным субъектом, тем в большей степени он рассматривает конфликты, в которых участвует, как конфликты с ненулевой суммой – „и–и“. Чем больше индивид теряет свой социальный образ и становится в первую очередь спасающимся, выживающим биологическим существом, тем больше он рассматривает конфликты, в которые он вовлечен, как конфликты с нулевой суммой – „или-или“.
  ∙ И еще, биологическое (животное) гораздо больше работает с опасностями и угрозами; социальное (человеческое) гораздо больше работает с вызовами и рисками.
  Опасности и угрозы порождают страх и агрессию. Они напрямую связаны с и действуют на примитивную часть человеческого мозга – инстинкты и рефлексы.
  Вызовы и риски порождают мобилизацию и стремление к накоплению знаний (самоактуализация). Они напрямую связаны с и действуют на когнитивную (познавательную) часть человеческого мозга – на отвечающую за анализ и синтез.
  Если человек (общность, общество) начинает смотреть на свои проблемы как на опасности, которые необходимо контролировать, и как на угрозы, которые необходимо нейтрализовать, а не столько как на вызовы, на которые необходимо ответить, и как на риски, которыми необходимо управлять, тогда загорается лампочка, что общество начало быстро двигаться к своей вышеупомянутой сингулярной точке.
  
  Еще несколько соображений, связанных с онтологической безопасностью, которая, как мы уже сказали, есть одновременно и гносеологическая безопасность.
  Как далеко это может зайти, как далеко заведет нас наше стремление предотвратить все, оберечь себя от всего, защитить себя от всего? Каковы будут пределы, и в чем будет смысл нашей жизни, если она будет проходить в постоянном прикладываним максимальных и чрезвычайных, титанических и сизифовых усилий для того, чтобы сделать абсолютно невозможным, чтобы не существовала даже малейшая возможность, чтобы не допустить никоим образом и никакой ценой создания условий для эвентуального возникновения любого потенциального источника негативного воздействия, которое могло бы стремительно развиться во времени времени и привести к разрушительным последствиям?
  Не вытеснит ли постоянное усилие такого рода бесценные истины и прелести нашей жизни, не станет ли само приложение этих усилий, само это усилие нашей жизнью?
  Что это за жизнь без вызовов, рисков, опасностей, угроз и любых потенциальных источников каких-то воздействий; что это за жизнь, в которой мы не можем думать ни о чем другом, кроме как об устранении, исключении всякой причины и всякого повода для страха, опасения, беспокойства, огорчения?
  Как мы поймем великую поэзию леса, если не будем ходить в лес только потому, что боимся медведей?
  Как мы поймем великую красоту любви, если будем рабами слепой воли генов и их случайных комбинаций?
  Как мы поймем великую силу родительства, если превратим его в (благо)разумную селекцию желательных, удобных, приятных или просто модных предустановленных черт ребенка?
  А она, наша жизнь гораздо более настоящая, она намного прекраснее и полноценнее, когда в ней есть, а не когда в ней нет вызовов, рисков, опасностей, угроз и любых потенциальных источников каких-то воздействий! И все это независимо от их возможных последствий.
  
  
  Использованная литература:
   . Giddens, Anthony. Modernity and Self-Identity: Self and Society in the Late Modern Age. Cambridge, UK: Polity Press in association with Blackwell Publishing Ltd. 1991, pp. 47 – 48, 184.
  2. Гидденс, Энтони. Последствия современности. Москва: Праксис, 2011, с. 223.
  3. Дмитриев, Тимофей. Сокрушительная современность Энтони Гидденса, pp. 7–106. – В: Гидденс, Энтони. Последствия современности. М.: Праксис, 2011, 26 – 27, 48.
  4. Aradau, Claudia. Rethinking Trafficking in Women. Politics out of Security. New York, NY: Palgrave Macmillan, 2008, р. 52.
5. Hofstede, Geert, Gert Jan Hofstede, Michael Minkov. Cultures and Organizations: Software of the Mind. Intercultural Cooperation and Its Imporatnce for Survival. New York, NY; Chicago, IL; etc.: McGraw-Hill, 2010, p. 195.
  
  
  11.12.2022 г.
  
  
  Пояснение:
  Переводы текстов этих Этюдов сделаны мной. Они не редактировались профессиональным переводчиком, поэтому любые ошибки и неточности в них допущены исключительно по моей вине.