Перевод сделан Искусственным интеллектом.

Я уже рассказывал в Фейсбуке об одном странном, неадекватном, оригинальном и как будто сместившемся с центра нашем (СДС в Пернике) стороннике — дяде Грише. Он любил меня почти по-отцовски.

Он постоянно высказывал нелепые мысли, например:
– «Глас народа — бич Божий!»
– «Ты этому народу предлагаешь свободу и демократию? Он первого боится, а второе ненавидит!»

Когда мы ездили по округу на встречи с избирателями по раздолбанным соцдорогам, только дядя Гриша водил машину, одолженную каким-то соратником. Я сидел сзади и пытался читать, пока машину трясло, а он держал руль, повернувшись ко мне. Я кричал: «Дядя Гриша, смотри вперёд, будет авария!» А он в ответ: «Не бойся, тебя Господь любит!»

На самом деле дядя Гриша был уверен, что из меня политик не выйдет. И оказался прав.
Потому что я не умею лгать.

«Но ведь мы демократы, новые политики – как же мы будем лгать?» — спрашивал я.
«Политика — это перехитрить, кто лучше лжёт — тот и лучший политик. Когда коммунисты лгут – это коммунистская ложь. Когда демократы лгут – это демократическая политика!»

Я увидел много лжи в политике.
Мои первые конфликты в СДС начались, когда я говорил то, что думаю, а не то, что «надо», даже если это была ложь.

Один премьер заставил нашего представителя в Брюсселе лгать европейцам. Тот отказался – и подал в отставку.

Позже один президент попросил меня написать ему речь — убедительно звучащую ложь. Я отказался. Тот, кто согласился, стал потом министром "по квоте" президента.

Моя тётя любила говорить:
– «Солги – на благо страны. Или хотя бы себе во благо!»

Короче, демократы тоже лгут. И это называется демократической политикой.

США — через президента, госсекретаря, министра обороны и советника по нацбезопасности — лгали без угрызений совести, что у Саддама есть ОМП. Цель оправдывала средства, ложь оправдывала цель...

ОМП Саддама была как кошка Шрёдингера.
Оказалось – кошки не было.

А теперь?
Готовность Ирана к ядерной бомбе — снова кошка Шрёдингера.
Открыли крышку – и логично: кошка мертва.
Так заканчивается мысленный эксперимент Шрёдингера: кошка в конце всегда мертва.
И мы никогда не узнаем – была ли она живой или нет.
Наверное, была и такой, и такой. Как и полагается кошке Шрёдингера.
А как было с иранской ядерной программой – теперь не имеет значения.
Имеет значение только то, что будет дальше.

Мы не политики.
Значит, нам остаётся лишь молиться – каждый своему Богу – о милости и прощении.

Потому что иначе человечество может оказаться на месте кошки Шрёдингера.
Пока кто-то будет заглядывать: живо ли оно… или уже нет.

**23 июня 2025 г.**