ЭТЮДЫ О БЕЗОПАСНОСТИ: ЭТЮД 9. „СИСТЕМА“ КАК ПАРАДИГМАЛЬНОЕ, АКСИОМАТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ В НАУКЕ О БЕЗОПАСНОСТИ

  Эти Этюды о Безопасности содержат только результаты моих научных взглядов, исследований, анализов и моделей. Другими словами, они дают изложение моих ОСНОВНЫХ вкладов в Науку о Безопасности.
  
  ЭТЮД 9. „СИСТЕМА“ КАК ПАРАДИГМАЛЬНОЕ, АКСИОМАТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ В НАУКЕ О БЕЗОПАСНОСТИ
  
  Анализируется базовое понятие для Науки о безопасности – „система“. Это парадигматическое, аксиоматическое понятие, заложенное в самом фундаменте этой чрезвычайно интенсивно развивающейся в наши дни Науки, и без его глубокого осмысления наше понимание безопасности было бы в той или иной степени неполным и неполноценным.
  
  Подробному анализу этого парадигмального, аксиоматического понятия посвящена следующая моя монография:
  Николай Слатински. Сигурността – същност, смисъл и съдържание. София: Военно издателство, 2011.
   [Николай Слатински. Безопасность – сущность, смысл и содержание. София: Военное издательство, 2010]. (на болгарском языке)
  
  Современная Наука о безопасности построена на восьми парадигмальных, аксиоматических понятиях: Система, Процесс, Логика и Абстракция; Интерес, Конфликт, Сила и Безопасность [1].
  





  
  Схема 1. Категориальная архитектура Науки о безопасности
  
  ⁕ Первая группа из четырех понятий – Система, Процесс, Логика и Абстракция – представляет собой основу, инфраструктуру Науки о безопасности.
  
  Пояснение:
  Инфраструктура – это группа (комплекс) взаимосвязанных элементов, служащая основой функционирования системы.
  Прим. Пояснения, для которых конкретно не указан их источник, приведены на основе текстов и определений для них в Wikipedia..
  
  Эти четыре парадигмальные, аксиоматические понятия составляют основу Науки о безопасности (как и любой другой современной науки), поскольку при изучении и управлении любым значимым [научным] объектом (явлением, категорией, моделью, сущностью), а таковым является и объект „Безопасность“, обязательно должны присутствовать четыре принципиально важные условия:
  
  √ Во-первых, это рассмотрение явлений и свойств, связанных с объектом как СИСТЕМОЙ.
  Таким образом, они не будут анализироваться фрагментарно и хаотично, а будут поняты единым и интегративным образом.
  √ Во-вторых, объект должен восприниматься как ПРОЦЕСС.
  Таким образом, будет изучаться его развитие во времени, а не какое-то его мгновенное состояние (или ограниченный набор состояний).
  √ В-третьих, во всех действиях, связях, воздействиях и отношениях, функцией которых является объект, в которые он входит и которые он порождает, необходимо искать содержащуюся в них и присущую им ЛОГИКУ.
  Таким образом, можно обеспечить оптимальный учет взаимозависимости и взаимообусловленности как элементов, составляющих сам объект, так и объекта с другими объектами материального мира.
√ В-четвертых, необходима определенная степень АБСТРАКЦИИ, т.е. известное отделение существенного от несущественного, отграничение от эмпирики и конкретики.
  Таким образом, возможно через симметрию, аналогию, гомологию, гомоморфизм и т.д. навести мосты к другим областям знаний и использовать ряд полезных и творческих идей из них.
  
  Пояснение:
  Гомология – сходство органов, имеющих общее строение, развивающихся из сходных зародышей, но способных выполнять разные функции [2].
  Гомоморфизм – соответствие по форме или внешнему сходству, но не по типу структуры (конструкции) и по происхождению [3].
  
  ⁕ Вторая группа из четырех понятий – Интерес, Конфликт, Сила и Безопасность – представляют собой надстройку, суперструктуру Науки о безопасности.
  
  Пояснение:
  Суперструктура – это группа (комплекс) взаимосвязанных элементов, которая надстраивается над инфраструктурой и обеспечивает функционирование системы.
  
  Если первая группа парадигмальных, аксиоматических понятий (Система, Процесс, Логика, Абстракция) лежат в основе любой современной науки (и Науки о безопасности, в частности), то вторая группа понятий (Интерес, Конфликт, Сила, Безопасность) являются наиболее важными, с которыми конкретно работает Наука о безопасности. Они парадигмальны, аксиоматичны именно потому, что без них невозможно построить всю смысловую архитектуру и философскую сущность этой Науки.
  
  В этом Этюде мы сосредоточимся на первом из восьми парадигмальных, аксиоматических понятий – Система.
  
  СИСТЕМА КАК ПАРАДИГМАЛЬНОЕ, АКСИОМАТИЧЕСКОЕ ПОНЯТИЕ
  
  Современная Наука о безопасности рассматривает человеческие общности и общества как сложные, самоорганизующиеся, динамичные и неравновесные системы, функционирующие в условиях высокой неопределенности.
  Людвиг фон Берталанфи (1901 – 1972) понимает „систему“ как комплекс взаимодействующих элементов [4, 5]. Однако, когда речь идет о системе, представляющей человеческую общность или общество, необходимо учитывать тот факт, что это комплекс с высокой степенью сложности и нелинейности, в котором имеется т.н. обратная связь (когда не только причина воздействует на порожденное ею следствие, но и следствие воздействует на причину, его породившую), причем между составляющими его элементами существует взаимное дополнение и взаимное влияние.
  В Науке о безопасности к рассматриваемым ею системам предъявляется еще одно очень важное требование, а именно, чтобы они были синергетичны (синергичны) – чтобы они были системами, которым присуща синергия, т.е. их характеристики (свойства) представляют собой синергетический (синергический) результат соответствующих характеристик (свойств) составляющих их частей.
  
  СИНЕРГИЯ – это эффект (называемый „СИНЕРГЕТИЧЕСКИМ ЭФФЕКТОМ“), при котором взаимодействие элементов, созидающих систему, приводит к такому улучшеному ее свойству (способности), которое не может быть получено механической суммой свойств (способностей) ее элементов.
  Необходимость возникновения синергетического эффекта является естественным требованием при создании и функционировании сложных социальных систем. Нет смысла создавать систему из нескольких элементов, если главный результат их совместных усилий выражается лишь в механическом объединении (суммировании) их свойств. Причина в том, что при взаимодействии элементов всегда тратится часть энергии на синхронизацию (согласование) взаимодействия, на преодоление „трения“ между ними, на выработку общих целей.
  
  Синергетический эффект может быть количественным (слабым) или качественным (сильным).
  • При количественном (слабом) синергетическом эффекте величина, которой измеряется суммарный результат взаимодействия элементов, созидающих систему, больше (т.е. превышает) механической суммы их величин (свойств).
  Например, если через S(X) обозначить безопасность какой-либо системы X, то количественный (слабый) синергетический эффект означает, что безопасность системы C = A + B качественно сходная и количественно больше (превышает) суммы безопасности системы A и безопасности системы B, и этот эффект записывается следующим образом:
  
  S(С) = S(A + В) > S(A) + S(В).
  
  • При качественном (сильном) синергетическом эффекте имеет место не только количественное превышение суммы (синтеза) определенных характеристик (свойств) созидающих элементов системы над механической суммой этих характеристик (свойств), но получаются качественно новые улучшенные характеристики (свойства).
  Например, если безопасность системы X переходит в новое позитивное качественное состояние S+(X), то качественный (сильный) синергетический эффект означает, что безопасность системы C = A + B качественно лучше и количественно больше (превышает) суммы безопасности системы A и безопасности системы B, и этот эффект записывается следующим образом:
  
  S+(С) = S+(A + В) > S(A) + S(В).
  
  Синергетический эффект означает не просто „сложение“ свойств отдельных элементов, а фактически их „умножение“, т.е. приобретение КАЧЕСТВЕННО новых позитивных (и лучших) свойств. Система, в которой наблюдается этот эффект, не только выигрывает от увеличения суммарного эффекта от всех свойств, которыми обладают созидающие ее элементы, но и приобретает КАЧЕСТВЕННО новые позитивные (и лучшие) свойства, не присущие ни одному из созидающих ее элементов.
  
  Соответственно, ДИССИНЕРГИЯ – это эффект (называемый „ДИСИНЕРГЕТИЧЕСКИМ ЭФФЕКТОМ“), при котором взаимодействие элементов, созидающих систему, приводит к такому ухудшеному ее свойству (способности), которое не может быть получено механической суммой свойств ( способности) ее элементов.
  Это означает, что эффективность функционирования системы снижается из-за негативного воздействия составляющих ее элементов друг на друга. О таких системах, которым присуща диссинергия, говорят, что их характеристики (свойства) являются диссинергетическим (диссинергичным) результатом соответствующих характеристик (свойств) составляющих их частей.
  
  Диссинергический эффект также может быть количественным (слабым) или качественным (сильным).
  • При количественном (слабом) диссинергетическом эффекте величина, которой измеряется суммарный результат взаимодействия элементов, созидающих систему, меньше (т.е. уменьшается) механической суммы их величин (свойств).
  Например, если через S(X) обозначить безопасность какой-либо системы X, то количественный (слабый) диссинергетический эффект означает, что безопасность системы C = A + B качественно сходная и количественно меньше (уменьшается) суммы безопасности системы A и безопасности системы B, и этот эффект записывается следующим образом:
  
  S(С) = S(A + В) < S(A) + S(В).
  
  • При качественном (сильном) диссинергетическом эффекте имеет место не только количественное снижение суммы (синтеза) определенных характеристик (свойств) созидающих элементов системы под механической суммы этих характеристик (свойств), но получаются качественно новые ухудшенные характеристики (свойства).
  А если безопасность системы X переходит в новое негативное качественное состояние S–(Х), то качественный (сильный) диссинергетический эффект означает, что безопасность системы C = A + B качественно хуже и количественно меньше (уменьшается под) суммы безопасности системы А и безопасности системы В, и этот эффект записывается следующим образом:
  
  S(С) = S(A + В) < S(A) + S(В).
  
  Аналогично можно сказать, что диссинергический эффект означает не просто „вычитание“ свойств отдельных элементов, а фактически их „деление“, т.е. приобретение КАЧЕСТВЕННО новых негативных (и худших) свойств. Система, в которой наблюдается этот эффект, не только теряет часть (вследствие его уменьшения) суммарного эффекта всех свойств, которыми обладают составляющие ее элементы, но и приобретает КАЧЕСТВЕННО новые негативные (и худшие) свойства, не присущие ни одному из созидающих ее элементов.
  Вот именно это и важно понять – что, по сути, диссинергический эффект представляет собой не только количественное снижение суммы (синтеза) определенных характеристик (свойств) составляющих элементов системы, но и приобретение качественно новых худших характеристик (свойства).
  
  При изучении такой чрезвычайно важной для систем категории как синергия, мы пока придерживались одного из двух крайних подходов в анализе сложных, самоорганизующихся, динамических и неравновесных систем, а именно ХОЛИСТИЧНОГО (т.е. „целостного“) подхода.
  Холистичный подход изучает систему как целое.
  При управлении безопасностью системы холистичный подход ориентирован на использование сильных сторон этой системы.
  
  Другой подход – это РЕДУКЦИОНИСТСКИЙ (т.е. „по частям“) подход, при котором для целей исследования система „разлагается“ на составные элементы, которые изучаются по отдельности.
  В управлении безопасностью системы редукционистский подход ориентирован на диагностику („ощупывание“) слабых мест этой системы.
  
  В Науке о безопасности приоритет отдается холистическому подходу. Это связано с тем, что, как правило, большинство, если не все, вызовы, риски, опасности и угрозы, поступающие извне, из внешней среды, отражаются прежде всего на отдельных элементах через их общее воздействие на всю систему.
  Абрахам Маслоу (1908 – 1970) считал, что редукционистский (он называл его „атомистический“) способ мышления „следует рассматривать как мягкую форму психопатологии или, по крайней мере, как одну из составляющих используется рода способ синдрома когнитивной незрелости“, в то время как „холистичный способ мышления и понимания совершенно естествен до автоматизма для здоровых, самоактуализированных людей и, напротив, чрезвычайно труден для менее развитых, менее здоровых представителей рода человеческого“ [6].
  Но в управлении безопасностью системы ее менеджеры не могут позволить себе оставаться только в рамках холистичного подхода. Потому что реальные воздействия и эффекты будут проявляться и на конкретных элементах, поэтому они могут вызывать значительные изменения в них и в их функциях, а это может сказаться на общем функционировании системы. Другими словами, следует использовать редукционистский подход хотя бы в некоторой степени.
  
  Системное мышление и действие – сегодня единственно возможный и эффективный метод в изучении безопасности. Поэтому для целей дальнейшего анализа дадим следующее определение системы:
  
  Система – это интегрированная общность взаимосвязанных элементов, эффект взаимодействия между которыми измеряется свойствами, являющимися синергетическим (синергическим) результатом свойств отдельных элементов.
  
  Каждая система характеризуется двумя категориальными уровнями, которым соответствуют два набора понятий (см. снова Схему 1):
  ■ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ („оболочка“), включающий в себя понятия Цель, Стратегия, Субъект управления, Объект управления;
  ■ СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ УРОВЕНЬ („ядро“), включающий в себя понятия Структура, Ценности, Правила, Ресурсы.
  
  • Понятия Цель, Стратегия, Субъект управления, Объект управления можно рассматривать как КОНЦЕПТУАЛЬНУЮ РАМКУ, т.е. как оболочку, форму системы.
  Эти понятия обычно отвечают на вопросы: „Что нужно делать?“ и „Зачем это нужно делать?“.
  
  ‣ ЦЕЛЬ определяет, к чему стремится Система, в чем смысл ее функционирования, ради чего ее элементы взаимодействуют друг с другом.
  Цель обычно состоит из различных взаимосвязанных, переплетающихся, дополняющих друг друга подцелей.
  
  ‣ СТРАТЕГИЯ определяет, как достичь Цели, чтобы Система реализовала себя максимально эффективно и осмыслила свое существование.
  Стратегия может состоять из различных отраслевых, подсистемных стратегий (sub-system strategies).
  
  ‣ СУБЪЕКТ УПРАВЛЕНИЯ осуществляет управление Системой, т.е. это та интегративная часть Системы, которая осуществляет Стратегию Системы, ведущую к реализации Цели Системы.
  Субъектом управления может быть как институция (подсистема институций), созданная Системой, так и элемент Системы (подсистема элементов).
  
  ‣ ОБЪЕКТ УПРАВЛЕНИЯ – это тот, которым управляют в Системе, т.е. это та интегративная часть Системы, через и во имя которой осуществляется Стратегия Системы, ведущая к реализации Цели Системы.
  Объектом управления может быть как единая общность индивидов, так и совокупность отдельных общностей индивидов.
  
  • Понятия Структура, Ценности, Правила и Ресурсы можно рассматривать как СОДЕРЖАТЕЛЬНУЮ СУЩНОСТЬ, т.е. как субстанция, ядро системы.
  Эти понятия обычно отвечают на вопросы: „Как нужно это делать?“ и „Кто должен это делать?“.
  
  ‣ Структура определяет архитектуру системы, ее иерархические уровни, связи взаимодействия и каналы обмена информацией.
  В Этюде 6 уже говорилось, что одной из основных характеристик современности является нарастающий конфликт между иерархическими и сетевыми структурами, в частности между иерархическим характером институций в системах безопасности и сетевым характером вызовов и рисков, стоящих перед этими системами.
  В то же время государство, институции системы национальной безопасности, мышление (а не в последнюю очередь и преподавание знаний) в сфере безопасности сохраняют свою иерархическую структуру, свои проиерархические рефлексы и иерархически-обсессные инстинкты. Но в наши дни акцент смещается к гибкости: гибкие знания, гибкие структуры, гибкие подходы, гибкие геометрии противодействия. Не бывает организаций и архитектур, структурно неизменных раз и навсегда.
  Поскольку вызовы и противники гибки и мобильны, такими же должны быть институции и люди в них.
  Необходимо организовать пулы ресурсов – министерства и ведомства слишком иерархичны, склонны к бюрократическому мышлению, а нужно создавать гибкие и мобильные коалиции профессионалов. Специализация будет не по видам деятельности и сферам, а по вызовам: преступность, терроризм, чрезвычайные ситуации (природные, техногенные, антропогенные, пандемии), демографический кризис, качество жизни и т.д. И ценность каждого эксперта будет зависеть не от воли непосредственного начальника или какой-либо партии, а от его уникальности и профессионализма, умения и способности участвовать в как можно большем количестве таких пулов ресурсов и гибких коалиций специалистов.
  Другими словами, нужны миссийные стратегии и миссийные цели, миссийные приоритеты и миссийное мышление.
  Отсюда вытекает концептуальная проблема для государства, а именно то, что государство все-таки не может не быть иерархически организованным. Это связано с его характером, с теми целями и задачами, которые оно реализует, с тем, как оно действует, и с процедурами по которым государство принимает решения. Однако государство уже не сможет справиться с новыми вызовами и рисками, противниками и врагами, если не перейдет к новым подходам, методам и средствам и не начнет приобретать хотя бы частично характер сети. Поэтому государство должно сочетать иерархию, поскольку оно все-таки государство, с сетью, чтобы быть в состоянии дать адекватный и гибкий ответ на новые вызовы и риски.
  В сегодняшней сложной и все более рисковой среде безопасности, государство, создавшее эффективную гибридную организационную сеть, получить стратегическую инициативу. Это означает стремление к структурам, иерархия которых является меньшеуровневой (не создавать новые иерархические уровни) и более плоской (насколько это возможно, „сплющивать“ структуру), постепенно двигаясь к сетевой архитектуре с минимально необходимой иерархией и с максимально адаптируемой конфигурацией, в которой упор делается на консолидацию и интеграцию, а также на координацию и децентрализацию, а не на командование и централизацию. Если у противника меняющаяся геометрия, то и институции, с помощью которых мы с ним столкнемся, тоже должны иметь такую геометрию.
  
  ‣ Ценности – это специфические маркеры Системы, связанные с ее культурой, памятью, традициями и обычаями.
  Ценности „склеивают“ элементы системы и выделяют, обособляют их от элементов других систем.
  Когда речь идет о безусловности Ценностей, Система может сказать: „У нас есть так!“.
  При внедрении в Системе новых моделей управления необходимо учитывать ее Ценности. В противном случае, какими бы современными и эффективными ни были эти модели, если их применять буквально, они не будут работать столь же эффективно и даже могут потерпеть провал.
  Ценности можно распознать и по тому, что для обеспечения их соблюдения Система не обязательно создает дисциплинирующие, тем более репрессивные структуры, а санкции обычно носят моральный характер: оспаривание, изоляция, отвержение, клеймение.
  Ценности сегодня должны пройти осмысленное развитие, поскольку создание и применение современной культуры управления рисками и безопасностью всегда ведет к новым аспектам и измерениям системной культуры, к ее модернизации и демократизации.
  
  ‣ Правила – это законы, стандарты, регламенты, по которым функционирует Система. В общем, они представляют облеченную в нормы волю управляющих.
  Когда речь идет об условности Правил, Система может сказать: „У нас будет так!“.
  Обычно Правила представляют собой ограничения, обслуживающие нормальное управление и функционирование Системы в данной среде и на соответствующем этапе ее развития.
  Правила можно распознать и по тому, что для обеспечения их соблюдения Система содает соответствующие дисциплинирующие, а иногда и репрессивные структуры.
  
  ‣ Ресурсы – это средства, с помощью которых Система обеспечивает свое нормальное функционирование и преодоление кризисных ситуаций.
  В социальных системах ресурсы в первую очередь являются материальными, финансовыми, когнитивными (связанные со знаниями) и человеческими.
  
  Добавим, что управление Системой, как производство решений для достижения ее целей, осуществляет трансфер воли из „оболочки“ к „ядру“.
  
  Различные исследователи – культурные антропологи, социологи, психологи, политологи – анализируют сложные, самоорганизующиеся, динамичные и неравновесные системы, используя комплексные подходы и методы. При этом они очень часто мыслят и описывают эти системы как живые и даже как жизненные организмы. Такой анализ систем постепенно эволюционирует, исчерпывает свой первоначальный биологизм, т.е. более простые, биологические аналогии, и раскрывает более глубокие социальные механизмы, тем самым превращая системы как объект изучения из биологических в социальные комплексы. В этом неуклонном в своем развертывании процессе, над чисто биологическими императивами выживания накладываются социальные императивы развития более высокого порядка и требующие соответствующих научных моделей более высокого порядка.
  
  Исключительную роль в осознании того, что не всякий набор элементов можно назвать системой и что для того, чтобы говорить о системе, набор элементов должен выполнять определенные функции, сыграли работы замечательного американского социолога Толкотта Парсонса (1902 – 1979).
  Основный акцент в теории Парсонса – это изначальное стремление любой социальной системы к гомеостатическому состоянию равновесия. Для Парсонса это стремление системы есть не просто критическое проявление ее воли к выживанию, но гораздо больше – естественное условие, сущность и цель ее существования, ее жизненности и стремления к развитию.
  Социальная система затрачивает значительные усилия и ресурсы, для своего выживания и развития, усложнения и взаимодействия с окружающей ее средой и с другими конкурирующими и кооперативными с ней системами, для обогащения своей „памяти“ и „опыта“ и для оптимизации своих базисных функций.
  Но главное, что мотивирует и придает смысл существованию социальной системы – это ее постоянное стремление удержаться вблизи положения равновесия и вернуться к своему гомеостазу. Таким образом, динамика системы является по сути псевдодинамикой, она возможна и осуществима только в областях, близких к гомеостатическому положению и таких, что помогают придерживанию к нему или возможности возврата к нему.
  Конечно, в какой-то момент может оказаться (а в Обществе риска это так оказывается все чаще и чаще), что система достигла (попала) точки (в точку) своего существования и развития, когда она уже не может больше вернуться к своему равновесному, гомеостатическому состоянию или когда сценарий возврата к этому равновесному, гомеостатическому состоянию является лишь одним из возможных (а часто даже не из наиболее вероятных) сценариев развития системы. Тогда система сталкивается с острой и неизбежной необходимостью решить – куда и каким образом продолжить свое существование и развитие.
  Такая точка существования системы называется точкой бифуркации.
  
  Пояснение:
  Гомеостаз (гомеостазис) – способность открытой системы поддерживать постоянное состояние динамического равновесия, а также возвращаться к нему после сравнительно короткого промежутка времени, если в силу внутренних и внешних причин она была вынуждена удалиться от этого состояния.
  Точка бифуркации – точка траектории (развития) данной системы, в которой система стоит перед стратегическим или спонтанным выбором из нескольких возможных сценариев (альтернатив, путей), один или несколько из которых могут привести к трансформации этой системы в позитивную или негативную сторону.
  
  Обобщая, можно сказать, что, по Толкотту Парсонсу существуют три более значимых элемента процесса самосохранения, эволюции и реализации функций социальных систем, а именно [7]:
  > увеличивающаяся дифференциация системных единиц на функционально взаимозависимые структуры;
  > установление новых принципов и механизмов интеграции в дифференцирующихся системах;
  > нарастание способности к выживанию в определенных условиях внешней среды в дифференцирующихся системах.
  
  В нашей монографии [8], следуя логике Толкотта Парсонса [9], мы привели ВОСЕМЬ БАЗИСНЫХ ФУНКЦИЙ, присущих каждой социальной системе (а значит, и каждой общности индивидов и каждому обществу). Эти функции свойственны практически всем сложным, самоорганизующимся, динамическим и неравновесным системам, которые устойчивы и способны выживать и развиваться [10]).
  
  ВОСЕМЬ БАЗИСНЫХ ФУНКЦИЙ сложных, самоорганизующихся, динамических, неравновесных систем таковы:
  
   (1) Адаптация (adaptation) – способность системы адаптироваться (приспосабливаться) к постоянно меняющейся среде.
  Адаптация означает: 1. наличие органов, средств, приспособлений, каналов материального и нематериального обмена, с помощью которых система „подгоняется“ к внешней среде и способствуется ее положительная, конструктивная коммуникация с внешней средой; и 2. развитие новых структур и функций или модификация существующих, с помощью которых система может реализовать свое нормальное существование в соответствии с рисками и изменениями в окружающей среде или вопреки и независимо от этих рисков и изменений.
  
   (2) Абсорбция (absorption) – способность системы перенимать эффективные стратегии, правильные подходы, передовой опыт и современные стандарты от других систем – как от систем, подобных ей (независимо от того, находится ли она в сотрудничестве или конкуренции с ними), так и от систем, которые не пересекаются с ней по отношению к целям и ресурсам.
  Абсорбция – это проявление открытости системы для чужих успешных моделей и решений и свидетельство ее способности применять эти модели и решения с максимальной полезностью для себя, чтобы усилить свои защитные механизмы, сохранить свою жизнеспособность и приумножить свои конкурентные преимуществаа.
  
   (3) Интеграция (integration) – способность системы объединять входящие в ее состав элементы и сплачивать их вместе для выполнения взаимодополняющих и совместимых ролей.
  Интеграция включает координацию между элементами, созидающих систему, порождение у каждого из них чувства необходимости и сопричастности к нормальному функционированию системы, перенаправление ресурсов, энергии и внимания на потенциальные места повышенного напряжения между отдельными элементами и на преодоление „трения“ между ними.
  
   (4) Отторжение (renunciation) – способность системы отвергать, отбрасывать и отказываться от своих неэффективных стратегий, неверных подходов, плохих практик и устаревших стандартов.
  Отторжение – самоактуализирующаяся установка системы на отказ и освобождение от всего того, что – как бы оно ни было связано с самой ее сутью и сущностью – нарушает ее внутреннюю кохезию, препятствует возникновению синергетического эффекта во взаимодействии ее элементов и затрудняет нормальной ход процессов, в которых эта система участвует, тем самым препятствуя ей давать ответы на нарастающие вызовы и риски и нейтрализовать возникающие опасности и угрозы.
  
   (5) Поддержание (сохранение) латентных паттернов (latent pattern maintenance) – способность системы непрерывно воспроизводить и сохранять определенные сущностные паттерны (модели), тем самым поддерживая свою структуру.
  Поддержание (сохранение) латентных паттернов позволяет системе в любой момент распознавать себя, а ее элементам и подсистемам – иметь возможность снимать в удовлетворительной степени неопределенность, сопровождающую их действия, так чтобы система как единый организм и ее отдельные элементы и подсистемы всегда располагали объективными критериями для диагностики стурктуры и для самооценки того, делают ли они именно то, что наиболее полно соответствует их ответственностям и задачам, а также устойчивыми ориентирами – индикаторами, маркерами, знаками или якорями, с помощью которых можно было сравнивать текущее состояние системы с устойчивым положением, в котором система функционирует оптимально.
  
   (6) Потенциал к обучению (learning capacity) – способность системы „обучаться“ какое поведение ей иметь и как реагировать на процессы (или события) во внешней и внутренней среде.
  Потенциал к обучению связан со стремлением системы к восприятию новых идей и подходов в усвоении знания и управлении знанием, к принятию новых моделей и технологий социального реинжиниринга и менеджмента процессами, чтобы реагировать проактивно, т.е. до того, как произойдут изменения в окружающей среде, и адекватно, когда эти изменения произойдут.
  
   (7) Целеполагание (постановка целей) (goal setting) – способность системы ставить перед собой новые цели, изменять поставленные цели и преприотизировать желаемые цели.
  Целеполагание выражается в непрерывных усилиях системы найти новый или дополнительный смысл своего существования, сформулировать высокие, но реалистичные смысли и задачи, мобилизующие ее составные элементы для их реализации, и параллельно с этим своевременно актуализировать видение и миссию системы и уровень ее амбиций в зависимости от возможного изменения обстоятельств и внешней среды.
  
   (8) Целедостижение (достижение целей) (goal attainment) – способность системы реализовать поставленные цели.
  Целедостижение в первую очередь отражает наличие растущих умений системы синхронизировать предназначение и содержание своего существования с количественными и качественными результатами своего функционирования, а вместе с этим вырабатывать адекватные критерии для оценки полноты преследуемых системой целей, а также для оценки результата, эффекта и эффективности в их реализации.
  
  Пояснение:
  Результат – это достигнутое конечное состояние системы. Эффект – это разница между конечным и начальным состоянием системы. Эффективность определяется соотношением достигнутых целей/вложенных ресурсов.
  
  Четыре из этих базисных функций – (1) Адаптация, (8) Целедостижение, (4) Интеграция и (5) Поддержание (сохранение) латентных паттернов – были указаны в первую очередь Толкоттом Парсонсом и они стали известными с помощью знаменитой аббревиатурой AGIL (A – Adaptation, G – Goal Attainment, I – Integration, L – Latent Pattern Maintenance) – Таблица 1.
  





  
  Таблица 1. Первые четыре базисные функции системы, указанные Толкоттом Парсонсом.
  
  Если расположим базисные функции в таблице 2 x 4 соответственно:
  по вертикали – Пассивная функция (статика) и Активная функция (динамика);
  по горизонтали – Система по отношению к внешней среде; Система по отношению к своим элементам; Система по отношению к самой себе и Система по отношению к смыслу своего существования,
  тогда, как видно из Таблицы 1, заполняются четыре клеточки, а оставшиеся четыре клеточки остаются пустыми.
  Но, как уже было сказано в Этюде 7, мы твердо убеждены, что пустых „клеточек“ в природе нет и быть не может! Если „клеточка“ в какой-то момент осталась пустой, то это либо потому что она еще не изучена, либо потому что до этого момента она считалась незначительной.
  Конечно, Толкотт Парсонс вряд ли располагал в такой Таблице базисные функции системы, но он явно чувствовал, что в описании этих базисных функций есть пробелы.
  Так или иначе, позднее были добавлены еще две базисные функции, присущие любой системе – (7) Целеполагание (постановка целей) и (6) Потенциал к обучению [11] – Таблица 2.
  





  
  Таблица 2. Шесть базисных функций системы – вместе с еще двумя добавленными функциями
  
  
  В предложенной нами Таблице, несмотря на две добавленные базисные функции, остаются еще две пустые „клеточки“!
  Более того, эти две пустые „клеточки“ в Таблице 2 относятся к столь важной Активной функции (динамике) – когда речь идет о ключевых отношениях Системы к внешней среде и к своим элементам!
  Только при заполнении этих двух „клеточек“ Таблица приобретет законченый вид и функции системы будут исчерпаны с точки зрения ее пассивной и активной деятельности и ее отношений с внешней средой, ее элементами, самой собой и смыслом своего существования.
  Заполнением пустых „клеточек“ в Таблице 2 (и, что более важно, в теории Толкотта Парсонса) занялись мы. И да – действительно, это заполнение оказалось возможным! А оно и не могло не оказаться возможным – ведь действительно пустых „клеточек“ в природе нет и быть не может!
  
  Итак, Таблица 2 заполняется за счет ввода еще двух основных функций системы – (2) Абсорбция и (3) Отторжение - см. Таблицу 3.
  
  Адаптация и Абсорбция связаны с трансформациями, которые система должна осуществлять сознательно и целенаправленно с (над) собой. Да, верно, что и Адаптация, и Абсорбция являются элементами процесса приспособления к внешним условиям, но с той разницей, что если Адаптация есть более пассивное приспособление к среде и стремление к статическому равновесию с ней, то Абсорбция связана со стремлением к динамическому равновесию с окружающей средой, с усилиями по внедрению практик и методов, позволяющих адекватно реагировать на внешние воздействия, минимизировать их последствия и лучше управлять рисками.
  В то же время Отторжение – чрезвычайно важная и невероятно рискованная, неизбежно сложная и невероятно ответственная функция системы. Функция, связанная с рядом подводных камней и испытаний, невидимых в начале ее начинания. Но без этой функции системе очень сложно не только развиваться, но и выживать! Система обязана – ради своего эффективного существования – самоанализировать и самооценивать себя, рассматривать и решать в каждый момент, в каждом своем состоянии – что из себя отвергать, чтобы она могла улучшать и оптимизировать себя, но оставаться верной себе и продолжать быть адекватной своей сущности. Это достигается тщательным всматрыванием системы в себя и в свои элементы – в каждый в отдельности и во все вместе взятые; это реализуется через осторожные, чуткие „разговоры“ системы с этими элементами и с самой собой, что приводит к трудным, но жизненно важным решениям оптимального Отторжения. Только системы, способные развиваться, добиваться успеха и справляться с вызовами и рисками внешней и внутренней среды, в состоянии своевременно оперативно отказываться от частей себя ради прогресса целого – самой системы.
  





  
  Таблица 3. Восемь базисных функций системы
  
  Подчеркнем еще раз:
  Две новые базисные функции – (2) Абсорбция и (3) Отторжение – добавлены нами. Они, несомненно, имеют такой же уровень важности, как и остальные шесть базисных функций, и без них описание поведения сложных, самоорганизующихся, динамических и неравновесных систем не было бы исчерпывающим. Каждая система выполняет все восемь базисных функций в сложном (целевом и ценностном, структурно-функциональном) комплексе.
  
  Наконец, отметим, что несмотря на сложность Теории систем, Системологии и ее широкого применения в различных областях научного знания, в принципе системное мышление присуще человеку – по крайней мере, в определенной степени. Мы способны осознать, если только задумаемся об этом, что совокупность элементов не есть чисто и просто механическая сумма этих элементов, но между ними существует какая-то внутренняя зависимость, какое-то расположение, какая-то иерархия, какие-то каналы, через которые идут информационные потоки, т.е. что вовсе не идет речь о чем-то вроде мешка с деталями Лего, которые набросаны спонтанно и хаотично, а наоборот, они выстроены в какую-то структуру и как-то взаимодействуют друг с другом.
  Дело, однако, в том, что очень часто мы не задумываемся над этими проблемами и рассматриваем элементы системы по отдельности, не пытаемся их агрегировать, искать в них синергию.
  
  По нашему выстраданному научным опытом убеждению, без Теории Систем, Системологии невозможно углубиться в Науку о Безопасности, и любые знания в этой науке в той или иной степени останутся поверхностными, неполными и малоаргументированными.
  
  
  Использованная литература:
  1. Слатински, Николай. Сигурността – същност, смисъл и съдържание. София.: Военно издателство, 2011, с. 35 – 118. (на болгарском языке)
  2. Речник на чуждите думи в българския език. София, Издателство на БАН, 1993, с. 969. . (на болгарском языке)
  3. Ibidem.
  4. Берталанфи. Л. фон. Общая теория систем — критический обзор, http://evolbiol.ru/bertalanfi.htm.
  5. Абъркромби, Н., Ст. Хил, Б. С. Търнър. Световен речник по социология. Бургас: Делфин прес,1993, с. 290. (на болгарском языке)
  6. Маслоу, Ейбрахам. Мотивация и личность. СПб.: Питер, 2006, с. 14.
  7. Тернер, Джонатан. Структура социологической теории. Москва: Прогресс, 1985, с. 80.
8  . Слатински, Николай. Сигурността..., ibid., с. 53 – 58.
  9. Луман, Никлас. Въведение в системната теория. София: Критика и хуманизъм, 2008, с. 23. (на болгарском языке)
  10. См. также: Deutsch, Karl W. The Analysis of International Relations. Englewood Cliffs, NJ: Prentice-Hall, Inc., Harvard University, 1968, 15 – 16.
  11. Ibidem.
  
  
  23.01.2023 г.
  
  
  Пояснение:
  Переводы текстов этих Этюдов сделаны мной. Они не редактировались профессиональным переводчиком, поэтому любые ошибки и неточности в них допущены исключительно по моей вине.