ЭТЮДЫ О БЕЗОПАСНОСТИ: ЭТЮД 28. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В ПЕРВЫЕ ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

  Эти Этюды о Безопасности содержат только результаты моих научных взглядов, исследований, анализов и моделей. Другими словами, они дают изложение моих ОСНОВНЫХ вкладов в Науку о Безопасности.
  
  ЭТЮД 28. ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ В ПЕРВЫЕ ТРИ ДЕСЯТИЛЕТИЯ ПОСЛЕ ОКОНЧАНИЯ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ
  
  Систематизированы восемь основных и восемь дополнительных геополитических тенденций в первые три десятилетия после краха социалистического лагеря и распада биполярной системы. Они определяют геостратегическую систему координат, в которой находится как международная безопасность, так и национальная безопасность любой страны, и, конечно, национальная безопасность Болгарии.
  
  Детальному анализу ведущих геополитических тенденций в первые три десятилетия после окончания Холодной войны, посвящена следующая моя монография:
  Николай Слатински. Сигурността – животът на Мрежата. София: Военно издателство, 2014.
   [Николай Слатинский. Безопасность – жизнь Сети. София: Военное издательство, 2014]. (на болгарском языке)
  
  Как было анализировано раньше в этих Этюдах, человеческая цивилизация переживает чрезвычайно масштабное, всеобъемлющее и глубокое изменение. Это изменение – многонаправленная, многоуровневая и многоаспектная трансформация – трансформациа системная, структурная и связанная с безопасностью, политическая, экономическая и финансовая, энергетическая, экологическая и информационная, социальная, культурная и этнорелигиозная. Это эпохальное изменение, эта эпическая трансформация имеет четыре ведущих измерения, о каждом из которых можно говорить как о нашем вступлении в качественно новый тип общества, а именно: Глобализированное общество, Постмодерное общество, Сетевое общество и Рисковое общество (Общество риска).
  Мы уже подробно говорили о Постмодерном обществе, Сетевом обществе и Обществе риска. А здесь речь пойдет о Глобализированном обществе, точнее о ведущих тенденциях во все более глобализующемся мире и на протяжении трех десятилетий после окончания Холодной войны.
  На самом деле, по сравнению с тремя другими измерениями трансформации, Глобализированное общество изучено наиболее глубоко и подробно. Есть два основных тезиса:
  • Тенденция глобализации является единственной значимой тенденцией в международных отношениях, а все остальные являются подтенденциями, т.е. ее последствиями;
  • Тенденция глобализации, хотя и чрезвычайно важная, хотя и лидирующая, является лишь одной из ключевых, системных и структурообразующих тенденций в современном мире.
  
  Глобализированное общество приходит на смену Регионализированному обществу. Тогда мир был разделен на отдельные геополитические регионы, различающиеся по основным измерениям социального развития – по политическому, экономическому, финансовому, религиозному, социальному, культурному, экологическому, связанному с безопасностью и т.д. измерениям. Не ведя вполне самостоятельного существования, эти регионы воспринимались как отдельные части мира – внутренне гораздо более схожие по идентичности, гораздо более родственные по мировоззрению, гораздо более подобные по социальному развитию, гораздо более близкие по уровню жизни, чем другие. Такими геополитическими регионами были: Северная Америка (США и Канада); Латинская Америка; Европа; Советский Союз; Индостан (в основном Индия); Китай; Юго-Восточная Азия и южное Тихоокеанское побережье (без Китая); Австралия и Новая Зеландия; и Африка.
  Для полноты картины скажем, что Регионализированное общество заменяет Локализирванное Общество, в котором местные/локальные характеристики находятся на переднем плане, и они все еще – в политическом, военном, экономическом, этнорелигиозном, социальном и духовном смысле – не объединены в один и единый геополитический регион. Другими словами, объяснительная схема здесь – это переход:
  Локализированное общество → Регионализированное общество → Глобализированное общество.
  По мнению некоторых ученых, процесс глобализации никогда не прекращался и был ведущей чертой человеческой цивилизации с древних времен. Другие ученые считают, что сейчас идет третья или четвертая волна глобализации. Так или иначе, глобализация сегодня принципиально иная, с другим масштабом, с другой скоростью и с другими последствиями. Если раньше глобализация была для человечества в гораздо большей степени СРЕДСТВОМ уплотнения географического пространства и открытия новых возможностей обмена (торгового, технологического, культурного и т. д.), то современная глобализация в гораздо большей степени является ЦЕЛЬЮ человечества в его развитии.
  Глобализация означает, что:
  → все основные процессы (политические, военные, экономические, финансовые, энергетические, торговые, экологические, информационные, культурные, этнические, религиозные, идентичностные, связанные с безопасностью, касающиеся преступности и терроризма и т. д.);
  → в каждом одном измерении (глобальном, континентальном, региональном, национальном, субнациональном, локальном и т. д.);
  → становятся все более трансграничными или надграничными (транснациональными или наднациональными, трансдержавностными или наддержавностными);
  → протекают со все более высокой скоростью;
  → вовлекая все большего количества участников (àкторов, актеров, игроков, субъектов);
  → создавая все большего количества связей/обвязанностей (взаимных зависимостей, взаиных воздействий, взаимных влияний) между различными социальными единицами и агентами (индивидами, группами индивидов, общностями, обществами).
  Глобализацию, таким образом, можно описать четырьмя „Сверх-“: Сверхпроницаемостью, Сверхпроводимостью, Сверхучастием и Сверхсвязностью.
  • СВЕРХПРОПРОНИЦАЕМОСТЬ ГРАНИЦ (т.е. трансграничность или надграничность, транснациональность или наднациональность, трансдержавность или наддержавность всех основных процессов и во всех измерениях);
  • СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ СРЕДЫ (т.е. все больше возрастающая скорость, с которой распространяются все основные процессы во всех измерениях);
  • СВЕРХУЧАСТИЕ ДЕЙСТВУЮЩИХ ЛИЦ (т.е. àкторов, акторов, игроков, субъектов во всех основных процессах и во всех измерениях);
  • СВЕРХСВЯЗАННОСТЬ (СВЕРХОБВЯЗАННОСТЬ) СОЦИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦ-АГЕНТОВ (т.е. чрезвычайно растущие взаимные зависимости, взаимные воздействия и взаимные влияния между различными социальными агентами – индивидами, группами индивидов, общностями, обществами во всех основных процессах и во всех измерениях).
  
  Что происходит в мире, куда он идет, каковы в нем основные тенденции, каковы перспективы перед ним – это предмет анализа различных политических штабов, научных институтов, университетов, экспертных think-tank центров. Мир всегда, даже в древние времена, например еще когда-то в Элладе, изучался, по крайней мере мыслился и воспринимался как наше общее обиталище – конечно, в пределах нашего представления о нем, т.е. тем насколько распространились наши знания о нем – так называемая „Ойкумена“.
  
  Пояснение:
  Think-tank – аналитический центр, „мозговой трест“, „резервуар мыслей“, „фабрика мыслей“, исследовательский институт; неправительственная организация, группа исследователей для производства анализов, стратегий, политических документов (policy papers) и т.д.
  Ойкумена – заселенная земля, освоенная, обитаемая человечеством часть мира. Этот термин был введен древнегреческим географом, историком и писателем Гекатеем Милетским (550/540 – 490/480/479) для обозначения известной до тех пор грекам части Земли с центром в Элладе (Древней Греции). Первоначально он охватывал земли, населенные эллинскими общностями (племенами); а позднее включил в себя и остальные известные человечеству земли.
  Прим. Пояснения, для которых конкретно не указан их источник, приведены на основе текстов и определений для них в Wikipedia.
  
  Здесь мы дадим нашу систематизацию ведущих тенденций в Глобализированном обществе. При ее проведении следует учитывать следующие принципные положения:
  
  ⁕ Во-первых, эти тенденции – объективно существующие, являющиеся внешними по отношению к Болгарии и независимымие от нее. Для нашей страны они подобны природным явлениям – существуют независимо от нашего желания и наша нравственная оценка о них на них не влияет, поэтому нет смысла обижаться на них или ненавидеть их. Необходимо, если это возможно, минимизировать их негативные последствия и оптимизировать, если ето тоже возможно, их позитивные эффекты.
  В этом смысле по отношению к этим тенденциям Болгария находится как бы в Ньютоновском пространственно-временном континууме. Иными словами, для Болгарии они носят абсолютный характер и образуют многомерное пространство, через которое проходит траектория болгарской политики – внешней, внутренней, национальной и гражданской безопасности, обороны и общественного порядка.
  
  У нас принято считать, что Болгария – сравнительно небольшая страна. Хотя говорить о Болгарии как о „маленькой стране“ на самом деле в некоторой степени неправильно. В Европе, в европейском масштабе, мы совсем нормальная страна по населению и площади. Достаточно сравнить себя с рядом европейских стран, и мы убедимся, что напрасно считаем себя, недооцениваем себя и саможалеющее представляем себя слишком маленькими и незначительными, в то время как есть страны и народы, которые не больше, чем мы, но которые знают свое значение и ценность, интересы и цену и отстаивают их характером и видением.
  Чтобы понять, где „находится“ Болгария, воспользуемся проводимой в науке „Геополитика“ классификацией стран в международной системе безопасности по их мощи. Согласно этой классификации страны делятся на шесть категорий:
  • „Великие силы“ – страны, формирующие мировой порядок, без которых не может быть решена ни одна проблема глобальной безопасности;
  • „Региональные силы“ – это, условно говоря, великие силы в соответствующем регионе;
  • „Государства с ограниченными ресурсами влияния“ – таковы большинство стран мира, роль и значение которых заключаются только (или, по крайней мере, в первую очередь) в их регионе, а за его пределами на них почти никто не обращает особого внимания, независимо от их претензий;
  • „Мини-государства“ – настолько маленькие и незначительные государства, что они не могут играть какой-либо особой, заметной невооруженным глазом роли;
  • „Несостоявшиеся (провалившиеся) государства“ – распадающиеся или распавшиеся государства, ставшие территориями, где нет центральной власти и/или где разные группировки ведут войну по принципу „все против всех“;
  • „Государства изгои“ (бандитские государства, государства негодяи, жулики, подлецы, мошеники; „rogue states“ по-английски) – для таких стран мировое сообщество категорически отрицает любую возможность в равноправном участии в международных отношениях, наказывает их, оно изолирует их, осуждает их как преступные режимы и парии, суспендирует их членство в ведущих процессах и организациях или даже исключает их из этих процессов или организаций.
  
  Болгария попадает в категорию стран с ограниченными ресурсами влияния. Таким странам наука „Геополитика“ рекомендует, чтобы реальные, разумные и прагматичные цели и приоритеты их внешней политики были фокусированны и сосредоточены в их регионе. Для Болгарии, в частности, этот регион представляет собой удивительное треугольное пространство, вершины которого упираются и даже вонзаются в некоторые наиболее взрывоопасные, турбулентные зоны повышенной небезопасности и неизлечимой нестабильности – Западные Балканы, Закавказье и Ближний Восток. Ограничение наших ресурсов, нашей мощи, силы и потенциала означает, среди прочего, что в этих продолжающихся бурных, драматичных и не до конца осознаваемых нами процессах глобализации, в этой транснациональности таких резких, динамичных и непредсказуемых развитий, Болгария не может в одиночку, в изоляции реагировать на вызовы и управлять рисками своей безопасности.
  В отличие от Болгарии, есть страны – великие силы и страны с надрегиональными амбициями (например, Турция), которые могут влиять на изучаемые нами тенденции, а иногда даже – частично – менять их. Такие страны находятся как в эйнштейновском пространственно-временном континууме – для них эти тенденции или некоторые из них имеют относительный характер.
  
  Пояснение:
  Исаак Ньютон (1642 – 1727) – один из величайших ученых всех времен, английский физик, математик, механик и астроном. Для него Время и Пространство – абсолютные и неизменные объекты, обеспечивающие рамки, в которых протекают процессы материального мира.
  Альберт Эйнштейн (1879 – 1955) – гениальный немецкий физик-теоретик. Для него Время и Пространство относительны и связаны в интегрированный, единый и взаимозависимый четырехмерный континуум, т.е. здесь можно говорить о четырехмерном Пространстве-Времени.
  Континуум – последовательность объектов, между которыми нет разделения или различия.
  Видение – (здесь) мышление, восприятие и намерения, имеющие стратегический характер; представление о будущем, о смысле существования, о цели и о том, к чему стремится государство (общество, общность, корпорация).
  Пария, парии – одна из низших каст в Индии. Каста – древнеиндийская форма социального разделения общества, специфическое выражение социального неравенства. „Пария“ употребляется в значении бесправных людей, презираемых, отвергаемых обществом.
  Суспендировать – отменить, прервать, приостановить (может и временно), удалить, устранить.
  





  
  Таблица 1. Сравнительные данные по площади и населению Болгарии и некоторых европейских стран
  
  ⁕ Во-вторых, эти тенденции будут изучаться как единое целое. Их рассмотрение здесь будет одна за другой, но мыслить их надо вместе – как радугу. Радуга состоит из разных цветов и воспринимается как уникальное природное явление. Было бы неправильно брать одну из этих тенденций и анализировать ее в отрыве от других, изучать ее последствия как единственно возможные и смотреть только на них. Речь идет о комплексе тенденций, и они, несомненно, влияют друг на друга – эффекты одних могут „гаситься“ или „разжигаться“ эффектами других. Другими словами, их будем мыслить холистично, но рассматривать редукционистски.
  
  Пояснение:
  Холизм – организм представляет собой органическое целое, которое невозможно свести к простой сумме составных частей; приоритет целого над его отдельными частями; комплексный подход к предметам и явлениям. Холистический – целый, целостный.
  Редукционизм – принцип, согласно которому сложные явления можно объяснить с помощью законов, присущих их более простым составным частям; сведение сложного к простому и высшего к низшему (редукция). Понимание природы сложных вещей путем сведения их к взаимоотношениям частей или к более простым вещам.
  
  ⁕ В-третьих, эти тенденции будут упорядочены по методологическим соображениям, а не по значимости, например, от наименее важных к наиболее важным или наоборот. Можно было бы упорядочить их по важности, но такая попытка потребует либо некоторого интуитивного рассмотрения их важности, либо разработки критериев оценки.
  ⁕ В-четвертых, эти тенденции будут поняты и оценены разумом и чувствами болгарина. Подходы и анализы американского, китайского, турецкого, российского учёного были бы весьма различными, деление и расположение тенденций наверняка были бы радикально иными, каждый из них дал бы им и различное деление, и различное расположение в их очередности (т.е. существует геополитическая апперцепция, специфичная и определяемая с точки зрения местоположения наблюдателя).
  ⁕ В-пятых, эти тенденции следует рассматривать как вызовы – они связаны с ответом, который будет им дан. Вызов – это тенденция, процесс, явление, событие или действие, которое по отношению к системе носит объективный характер и воздействия (последствия) которого зависят от ответа, который будет на него дан. Если ответ верный (адекватный), то пользы (позитивные последствия) от вызова максимизируются, а ущербы (негативные последствия) от него минимизируются, но если ответ неверный (неадекватный), то пользы (позитивные последствия) от вызова минимизируются, а ущербы (негативные последствия) максимизируются (см. Этюд 4).
  Можно привести следующий метафорический (но, не сомневаемся, реалистичный) пример того, что такое вызов и как он зависит от ответа, который будет на него дан.
  Над одной деревней начали дуть бурные ветры. Вот и поведение жителей этой деревни:
  ‣ Один из них начал ныть на кухне жене, говоря ей, какой он способный, какие у него планы, как он действительно рожден для великих дел, но, к сожалению, как раз сейчас, когда настал его час проявить свою огромный потенциал, эти проклятые ветры начали дуть и он даже носа своего наружу не может показать! Но если только ветры утихнут, он докажет – жене, соседям, всей деревне – на какие великие дела он способен!
  ‣ Другой сидел с братками в деревенском кабаке, пел патриотические, даже очень патриотические песни, вино лилось, ежечасно звучали клятвы, что теперь он поведет дружину на борьбу с этими ветрами – поработителями и тиранами деревененского народа, лжепроводниками чужих интересов. Но ничего другого не происходило – он сидел в кабаке, голова его пьянела, ноги не держали его. Вино лилось рекой, песни становились все более революционными и еще более решительными.
  ‣ Третий говорил, что вот с этими двумя сильными руками и своим бесстрашном сердцем он взойдет на холм бороться с ветрами. Он надел новую, чистую рубашку, привязал к поясу аж два пистолета и пошел смело подниматься на холм. И унесли его ветры далеко-далеко, и люди до сих пор тщетно ищут его, куда его занесло, и не знают, был он или не был, существовал ли он или не существовал, а им просто так показалось.
  ‣ Четвертый заявил, что не позволит ветрам изменить его образ жизни; он родился здесь, он здесь жил и он останется здесь и будет продолжать жить как жил, потому что он не позволит никаким ветрам указывать ему как жить, во что верить и что защищать. Пока он продолжал жить по-старому, как во времена до ветров, ему сдуло и солому с крыши дома его, и развешанную во дворе одежду его, и детей его в дальние страны.
  ‣ Пятый начал упрямо строить каменную стену вокруг родного дома, чтобы остановить ветры. Он строил стену, неустанно поднимал ее, и пока он строил с одной стороны, ветры разрушали ее с другой. Но он работал не покладая рук и не сдавался, веря, что однажды он окружит свой дом и будет жить за стеной и она защитит его от ветров.
  ‣ Шестой стоически переносил невзгоды и ущерб от ветров, но надеялся, что его братья из соседних деревень, когда узнают, что случилось с его деревней, придут и вместе, как и прежде, так как всегда помогали друг другу, придумают что-нибудь и положат конец напастям от этих проклятых ветров. И он стиснув зубы, ждал, надеялся, потому что был убежден, что рано или поздно придет помощь извне, братская поддержка придет и спасет его от стихийного бедствия. Насколько нам известно, он все еще ждет, вот только он почти что рухнул физически ожидая напрасно.
  ‣ А седьмой созвал семейный совет, жена включила ноутбук, дети изучили розу ветров, и он на основе этих анализов построил ветряную мельницу в нужном месте (в постмодернистском варианте – построил ветропарк для производства электричества из энергии ветра). И ветры дуют, воют, бушуют, но на самом деле они крутит крылья ветряной мельницы и мелют муку для родных, рода, народа и Родины...
  Вот так при одинаковых ветрах над деревней разные люди прдпринимают разные действия – дают разные ответы на один и тот же вызов. И как всегда, подавляющее большинство жителей деревни пассивно и безучастно страдают от этого испытания, жалуются, стонут и ничего не делают, но, слава Богу, есть те, кто заставляет его работать на благо народа...
  
  Пояснение:
  Апперцепция – обусловленность направления восприятия и содержания восприятия предметами и явлениями внешнего мира, опытом, знаниями, интересами и мировоззрением, а также психическим состоянием человека в момент восприятия; осознанное восприятие в отличие от неосознанного.
  Роза ветров – диаграмма, используемая в метеорологии и градоустройстве. Выражает режим ветров в данном месте за определенный период времени. Векторы зависят главным образом от повторяемости и средней скорости ветров в соответствующих направлениях.
  
  Обратимся теперь к ведущим геополитическим тенденциям в глобальной безопасности. Мы разделим их на две группы.
  → В первую группу входят восемь основных, ключевых, наиболее значимых геополитических тенденций, которые прямо и непосредственно определяют современное глобальное и региональное развитие, международную и национальную безопасность.
  → Во вторую группу входят восемь дополнительных, сопутствующих, существенных тенденций, которые также (хотя и в меньшей степени, чем первые восемь) влияют на современное глобальное и региональное развитие, на международную и национальную безопасность.
  
  ОСНОВНЫЕ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ
  В ГЛОБАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  
  ● ТЕНДЕНЦИЯ 1. Углубление цивилизационных противоречий Север – Юг (т.е. между богатыми и бедными странами) и Запад – Восток (т.е. между демократическими и недемократическими странами)
  Ведущее содержание и главный смысл этой тенденции состоит в том, что богатые становятся все богаче, а бедные – все беднее; пропасть между ними все больше оказывается бездной (т.е. без дна, бездонная). Здесь речь идет о цивилизационных противоречиях, т.е. различия между богатыми и бедными странами из серьезной количественной проблемы необратимо превращаются в качественную проблему.   Существуют два радикально разных мира, которые видят процессы и события все более антагонистическим и непримиримым способом, им становится все труднее вырабатывать общие подходы, все меньше и меньше они разделяют общие ценности. Их социальная оптика кардинально различна: один мир, образно говоря, повернул бинокль в одну сторону и видит большие вещи маленькими, а другой – в другую сторону и видит маленькие вещи большими. Тем более, что Первый мир в этом противостоянии, мир богатых стран, постоянно испытывает искушение поддаться самоуспокоенности и насыщению своих психологических желаний, формируемых спиралью новых и новых потребностей, постоянно создаваемых и стимулируемых вездесущей рекламой. А Второй мир, мир бедных стран, все больше подвержен унынию, что приводит его к колоссальному отчаянию и эскалирующему озлоблению.
  Вместе с этим, в демократических государствах демократия углубляется, совершенствуется и продолжает эффективно работать, тогда как в недемократических государствах она становится формальной процедурой, служащей прежде всего укреплению и увековечению власти правящих элит, значительная часть которых ведет себя как избранные аристократы, как пожизненные сенаторы.
  Очень часто имеется совпадение между Севером и Западом, а также между Югом и Востоком. Обычно богатые страны демократичны. И, как правило, бедные страны недемократичны. Это приводит в них к усилению острых социальных проблем и к популистской, управляемой демократии, к силовым (авторитарным и тоталитарным) механизмам управления.
  Для любой страны, особенно в таком регионе, как наш, последствия будут тяжелыми, если в обоих цивилизационных противоречиях она окажется с правой стороны тире, т.е. в их пересечении, становясь одновременно и надолго частью Юга (бедных стран) и Востока (недемократических стран).
  У каждого Севера есть свои островки Юга из бедных, несчастных, обездоленных слоев людей. И у каждого Юга есть свои островки Севера из богатых, самодовольных, сверхудовлетворенных слоев людей. То же самое, хотя и с разными аргументами, можно сказать и о Западе, и о Востоке.
  Любое черно-белое разделение: „богатые – бедные“, „демократические – недемократические“ имеет все таки весколько формальный характер. Но в нем есть неоспоримая логика, когда мы говорим о богатых и бедных странах. Понятно, что Королевство Швеция (Kingdom of Sweden) в Северной Европе – богатая страна, а Королевство Эсватини (Kingdom Eswatini, до недавнего времени Королевство Свазиленд (Kingdom of Swaziland) в Южной Африке – бедная страна. Достаточно посмотреть на Валовой внутренний продукт (ВВП) на душу населения. У Швеции он около 55 000 долларов, а у Эсватини около 5000 долларов, в 11 раз меньше! Не разница, а пропасть!
  Одно дело работать с количественными характеристиками, поскольку они являются объективными параметрами и предрасполагают к однозначной сопоставимости. Другое дело – делать анализ по качественным характеристикам, как в случае с демократией, поскольку здесь много места для субъективизма, а основа сравнения более скользкая. Возьмем Турцию. Является ли и в какой степени она демократической страной? Очень трудно сказать. Еще труднее доказать.
  Но и с количественным показателем „ВВП на душу населения“ дела обстоят не всегда так однозначно. Модель развития, все более необратимо отделяющая Север от Юга, в полную силу действует и внутри развитых демократических государств, несмотря на то, что там существуют механизмы смягчения ее негативных последствий. Но трудно избежать вывода о том, что растущий социальный разрыв является результатом того, что мир в экономическом и социальном отношении функционирует как непрервно работающая центрифуга, которая выбрасывает тонкий слой сверхбогатых людей наверх и опускает все более широкие слои общества на дно.
  Если раньше Запад (и не только он, поскольку то же самое было справедливо в определенной степени и для мира социализма) обладал социальной структурой, напоминающей (полную) бочку вина, т.е. с широким и достаточно обеспеченным средним классом, то сейчас даже на Западе социальная структура напоминает перевернутый (пустой) бокал – вверху чрезвычайно узкий слой „олигархов“, под ним тонкий, сильно суженный слой „среднего класса“ и очень широкий и высокий слой из остальных людей.
  Эта новая социальная структура имеет свое объяснение. Она подсказывает, что если раньше материальное измерение социального статуса имело решающее значение для определения места человека в обществе (люди с одинаковым уровнем жизни имели схожую социальную культуру, уровень амбиций, образ жизни, перспективы и возможности), то сейчас очень важными становятся не количественные измерения стандарта жизни, а качественные показатели – качество жизни, качество человеческого потенциала, качество управления, качество социальной политики, качество здравоохранения, качество образования, качество окружающей среды и т. д. Человек может иметь хороший доход и при этом не быть удовлетворенным и спокойным за свою жизнь, так как эти доходы не обеспечивают ему того качества жизни, которое „положено“ ему их размером – когда человек видит (в случае Болгарии) с отчаянием, что государство ослабевает и уходит от своих основных функций, обязанностей и ответественностей, что молодежь эмигрирует, что невоспитанных и хамов становится все больше, что гигиеническая культура и экологические привычки населения падают, что цена человеческой жизни и ценность уважения к личности снижаются. И хорошее материальное положение, высокий доход могут его не защитить – в случае ограбления преступниками, в случае нападения на его ребенка на улице, в случае нахождения необходимого лечения, поскольку при этой эмиграции специалистов из Болгарии, все ближе день, когда даже нормально обеспеченному человеку некому будет провести необходимую операцию или какую-либо другую медицинскую интервенцию.
  Раньше общество на Западе (ровно как и в странах так называемого „развитого социализма“) делилось в пропорциях на сверхбогатых, очень богатых, богатых (верхний средний класс), небедных (нижний средний класс), бедных, бедствующих людей, относительно симметрично:
  5%:15%:30%:30%:15%:5%.
  Сегодня все большее распространение получает описанная выше структура (перевернутый бокал):
  1%:9%:90%.
  Это означает следующее – 1% сверхбогатых, живущих в кварталах с исключительными мерами безопасности и в абсолютной роскоши, 9% – достаточно богатых, очень и очень неплохо удовлетворенных и самоуверенно и лицемерно называющих себя средним классом людей, и 90% – остальной части общества.
  То, что мы только что назвали „остальной частью общества“, неоднородно и охватывает самые разнообразные слои с точки зрения уровня жизни, начиная с ставших навсегда маргиналами, павших на социальное дно аутсайдеров, отчаянных неудачников, озлобленных лузеров и несчастных бедняков, и доходя до верхный „этажей“ этих 90%, где находятся люди с относительно высокими доходами и возможностями вкладывать средства в материальные блага, образование, здоровье и воспроизводство своей семьи, своего образа жизни и своих амбиций. Людей из этих огромных по количеству и самых разнообразных по качеству жизни 90% объединяет то, что все они не обладают в удовлетворительной степени контроля над своими жизненными стратегиями, что они находятся в зоне очень высоких, трудноуправляемых рисков – любой, даже самый маленький провал в их жизненной стратегии (кризис в бизнесе, увольнение, финансовые трудности с обслуживанием кредита, болезнь в семье и т.п.) могут начать стремительно опускать вниз их в обществе, т.е. они могут (вы)пасть не только слишком быстро и резко, но и практически необратимо.
  Более того, даже в этом 1% сверхбогатых, по принципу „победители получают все“ (см. Этюд 26 и Этюд 15) образуется тонкий слой 0.1% супер-сверхбогатых людей („плутократов“). Уже даже говорят о противопоставлении „0.1% vs. 1%“, и о том что разрыв между 0.1% и 1% приводит к серьезным политическим последствиям.
  





  
  Иллюстрация 1. Распределение богатства в США, на третий квартал 2023 г. [1]
  





  
  Таблица 2. Распределение богатства в США, на третий квартал 2023 г. [1]
  
  Иллюстрация 1 и Таблица 2 показывают, что расслоение в США в соотношении:
  1%:9%:90%
  выражается в следующих процентах владения национальным богатством:
  30.5%:36.1%:33.4%
  т.е. три части общества имеют сходные процентные доли – около 1/3 национального богатства США, несмотря на то, что они составляют 1%, 9% и 90% населения США.
  Показательно отделение верхнего 0.1% населения от верхнего 1% населения США. Соотношение процентов, принадлежащего богатства богатству, указывает на то, что для распределения:
  0.1%:0.9%
  оно выражается так:
  13.9%:16.6%
  то есть снова наблюдается относительное равенство.
  
  По словам американского экономиста Джозефа Стиглица (1943):
   „Сегодня богатым не нужны преимущества коллективных действий, потому что они могут создать свое собственное „подобщество“ („subsociety“) со своими собственными коллективными благами“ [2].
  
  И по мере того, как самые богатые становятся еще богаче, социальная ткань общества растягивается и расслаивается. Возникает огромная масса людей, для которых французский социолог и философ Пьер Бурдье (1930 – 2002) создал неологизм „прекариат“ – из слов „пролетариат“ и „precarious“ (незащищенный, в небезопасности). Этот социальный слой характеризуется „не только тем, что он вынужден продавать свой труд, но и тем, что ему угрожает небезопасность при найме его труда и для его жизненного статуса. „Прекариат“ не означает состояние полной нищеты, а постоянную угрозу безработицы и впадание в нищету. Акцент при определении этого нового слоя делается на постоянной угрозе и небезопасности“ [3].
  Британский экономист Гай Стэндинг (1948) писал, что прекариат страдает от систематической небезопасности и испытывает „четыре А“ по первым буквам английских слов – anger (недовольство), anomie (аномия – отсутствие норм, социальный беспорядок), anxiety (тревогя), alienation (отчуждение), поэтому он „чувствует себя подавленно не только потому, что перед ним маячит только перспектива смены все новых и новых работ, каждая из которых связана с новой неопределенностью, но также и потому, что эти работы не позволяют завязать прочные отношения, какие возможны в серьезных структурах или сетях“ [4].
  В современном обществе (даже в демократическом западном обществе) бедных людей все чаще наказывают не только ЗА ТО, ЧТО ОНИ БЕДНЫЕ – они живут меньше и больше болеют [5], имеют более низкий жизненный статус, лишены ряда перспектив, для достижения которых нужны серьезные материальные возможности, но и ТЕМ ЧТО ОНИ БЕДНЫ – у них меньше шансов получить качественное образование, хорошую работу, справедливое правосудие, уважительное отношение. По мнению индийского экономиста Амартии Сена (1933), бедность не связана с количеством товаров, а определяется социально обусловленными возможностями людей получить ДОСТУП к этим благам, поэтому в социальной реальности даже самых богатых стран Запада, бедность является обязательным элементом („структурная бедность“) [6].
  
  Пояснение:
  Олигархия – форма правления, при которой власть сосредоточена в руках небольшой группы общества. В современном понимании слова олигархи – это богатые граждане, которые монополизировали государственную исполнительную и законодательную власть.
  Плутократ – человек, обладающий огромной властью, представитель богатейшей части общества.
  Пролетариат – социальный класс людей, трудящихся, наёмных рабочих, не владеющих средствами производства и продающих собственную рабочую силу.
  
  Французский социолог Лоик Ваккан (1960) говорил о нарастающей тенденции в современном демократическом государстве (в США и все чаще в Европе) – к освобождению государства от ответственности за социальные и экономические истоки небезопасности, о „новом уголовном разуме, стремящемся криминализировать бедных“, о „политике криминализации нищеты“, о „карцеральной гипертрофии“ и „наказательном управлении социальной небезопасностью“, т.е. об использовании репрессивной власти государства для насилия над бедностью, которая порождает преступность, и над преступностью, которая порождает бедность. Происходит переход от предположения о том, что есть бедные люди, совершающие преступления, к пониманию того, что бедность является непосредственной причиной преступности; и если предположить, что бедные неспособны нести ответственность за себя, что вина за бедность лежит на самих бедных, на их отношении к себе и закону, на их поведении, то остается один шаг по отношению к бедным – репресировать их со всей силой государства. Так достигается „нейтрализация населения, непокорного новому экономическому порядку“. Сокращение инвестиций в более справедливую социальную политику, т.е. „социальное деинвестирование“ переходит в увеличение инвестиций в тюрьмы, т.е. в „карцеральное сверхинвестирование“ – оно „единственное способно взять контроль над переменами, вызванными развалом благодетельного государства и всеобщностью и всеобобществлением материальной небезопасности, которая неизбежно вытекает из него по отношению нижних этажей социальной структуры“. Более того, такой подход становится экономически выгодным – благодаря ему мы являемся свидетелями зарождения „торгового карцерально-вспомогательного комплекса“ – с одной стороны используется дешевый труд заключенных, а с другой стороны развивается целая сеть компаний, наживающихся на государством бизнесе с тюрьмами – строительство зданий, производство сооружений и средств наблюдения, снабжение, охрана и т.д. Лоик Ваккан с горечью и печалью заключает, что „как и мусоровоз небезопасности , карцеральная институция не довольствуется тем, что собирает и отправляет в соответствующие места пролетариат, которые считается ненужным, нежелательным или опасным, и таким образом можно скрывать нищету и нейтрализовать ее наиболее взрывноопасные эффекты: [но и] она сама активно способствует, о чем мы часто забываем, распространению и увековечению социальной небезопасности и заброшенности, которые питают ее и служат ее гарантией“ [7].
  
  Пояснение:
  Карцер – специальная изолированная камера, помещение в тюрьмах, армиях, психиатрических учреждениях для временного содержания нарушителей режима.
  Гипертрофия – неестественное, чрезмерное увеличение объема органа, ткани и клеток.
  
  Человечество находится в одном и общем самолете, но пока этим самолетом управляет (может управлять) только Запад (США и Европа). Это означает, что Запад не свободен поступать так, как ему заблагорассудится, вести себя так, как ему хочется. У тех, кто летит в салоне самолета, на самом деле больше прав – они могут быть беззаботными, веселиться, шуметь, играть и позволять себе всякие интимные вольности, даже бросаться друг на друга словами или предметами (в определенных пределах, конечно), но Запад – он в пилотской кабине этого общецивилизационного и трансвекового самолета, и на его поведение и разум наложено гораздо больше ответственностей, гораздо больше обязанностей!
  Одна из самых больших ошибок Запада (Европы и США) состоит в том, что он считает, что существует только одна модель, причем универсальная модель демократии – западная модель! И это при условии, что в самом Западе существуют демократические модели, отличающиеся не только в мелких, но и в некоторых важных деталях. Это мышление как о беременности или аборте – что женщина не может быть частично беременной, что она либо беременна, либо не беременна или что вы за аборт или против него – общеприемлемой середины нет, т.е. либо у нас есть демократия, либо у нас есть недемократия, подразумеваемая как антидемократия, как некая форма диктатуры или тоталитаризма. Но для ряда стран (в том числе и западных) демократия – это не цель, а средство лучшего, более свободного, более безопасного и более предсказуемого существования государства, общества и граждан. Демократия как средство имеет не абсолютную, а относительную ценность и конкурирует с другими ценностями, включая безопасность. При расчете своего ценностного портфеля некоторые народы соглашаются на частичное „ослабление“ узла абсолютной, самоценной и самоцельной демократии, за счет большего количества „акций“ других ценностей, в т.ч. безопасности. И получается, что могут быть разные типы и виды демократии – управляемая, процедурная, компенсационная, договорная и т.д. Стратегической и приоритетной задачей Запада остается продолжать доказывать, что западная демократия является лучшей ИЗ ВСЕХ ВОЗМОЖНЫХ демократий. И что она самая эффективная.
  
  В Этюде 25 мы писали, что у Запада был альтернативный сценарий адаптации к постбиполярному времени – стать Севером (или хотя бы опорной структурой Севера).
  Огромная проблема, главная причина бед, источник хаоса и анархии в сегодняшнем мире – это тонущий в безвыходности, маргинализированный и нарастающий Юг.
  А депрессированный, стагнирующий, дезориентированный и постоянно терпящий провалы Восток – это в немалой степени логическое следствие и неизбежный результат процессов, происходящих в современном мире.
  Нарастающий Юг не может не стать – рано или поздно – также и терпящим одну неудачу за другой Востоком.
  К сожалению, у Запада нет шансов и потенциала поддерживать устойчивое равновесие с Югом.
  Запад всегда выигрывает, а Юг постоянно проигрывает из-за глобальной асимметрии Запад vs. Юг.
  Однако как Север (или хотя бы как опорная структура Севера) Запад мог бы добиться реализации своей цивилизационной миссии лидера человеческой цивилизации.
  Конфронтация Запада и Юга привносит в глобальные, континентальные, региональные и национальные процессы слишком большую неопределенность и все более трудноуправляемые риски. Запад-Юг – это апокалиптическое и катастрофическое противостояние.
  Взаимодействие Запад-Юг практически недостижимо. Запад и Юг говорят и будут говорить на совершенно разных языках; причины происходящего и пути решения проблем они видят несовместимо, в взаимоисключающих плоскостях.
  Отношения Север-Юг предоставляют больше возможностей „атаковать“ не только последствия колоссальных проблем, но и сами проблемы. Во взаимодействии Север-Юг можно найти стабилизирующие решения, которые помогут устранить системные и структурные предпосылки хаоса и анархии в современном мире. Север и Юг могут найти общий язык, потому что они находятся в одном и том же концептуальном пространстве, так как они этим поворачиваются лицом к социальным аспектам безопасности, так как каждый из них говорит о социальной безопасности.
  Запад является эксклюзивным (исключающим) объединением – из него сразу исключаются те, кто не соответствует его изначальным условиям и категоричным критериям демократии.
  Север является инклюзивным (включающим) объединением – в него автоматически включаются те, кому удается существенно повысить свой уровень жизни, добиться высокого качества жизни, стать привлекательным местом для жизни и объектом гордости для своих граждан.
  Мир после 1945 года был структурирован по оси Запад-Восток. Настало время перетрансформации и переформатирования глобальных процессов по оси Север-Юг. При этой оси Север поможет Югу начать сближаться с Севером. Приближаясь к Северу, Юг будет становиться Западом. Каждый Юг хочет стать Севером. Становясь Севером, Юг будет становиться Западом. Чтобы оставаться Западом, Запад должен стать Севером. Или хотя бы опорной структурой Севера.
  
  ● ТЕНДЕНЦИЯ 2. Протекание взаимосвязанных, взаимовлияющихся, взаимопереплетающихся процессов интеграции и дезинтеграции.
  После падения Берлинской стены эти процессы набрали силу и охватили континенты – Европа vs. Африка; страны – Германия, Китай (он вернул себе Гонконг и Макао) vs. Советский Союз, Чехословакия, Югославия; альянсы – НАТО, ЕС vs. Варшавский договор, Совет экономической взаимопомощи (СЭВ). При интеграции, как правило, выигрывают все и начинают жить лучше. При дезинтеграции все наоборот – за немногими исключениями проигрывают все и начинают жить хуже. Такие закономерности не должны абсолютизироваться, но из них можно извлечь множество исторических уроков.
  В контексте этой важной тенденции европейская и евроатлантическая интеграция Болгарии является на самом деле точным, верным и правильным ответом для нашей страны в условиях сложных и противоречивых изменений, а также перед лицом новых вызовов и рисков.
  Присоединение Болгарии к ЕС и НАТО – несомненный успех, но наши заслуги в этом не следует переоценивать. Успех выглядел бы иначе, если бы на старте кандидатов в членство было 20 – 30, а в конце оставались 2 – 3. При условии, что почти все прошли путь от заявки до членства, то явно речь идет о геополитической тенденции, о потоке, вихре, направлении и векторе. Как говорил римский философ Луций Эней Сенека (4/5 до н. э. – 65 г. н. э.): „Желающего Судьба ведёт, нежелающего – тащит“. Некоторые страны предпочли, чтобы Судьба вела их, другие – чтобы она их тащила. Некоторые из них все быстрее плыли по течению, другие вели себя как ветка, случайно попавшая в стремительное течение – она вертится то туда, то сюда, врезается в берега, думает, что делает это самостоятельно, что делает, что хочет, но если посмотреть сверху, наблюдая за происходящим, то можно увидеть, что на самом деле, каким бы хаотичным, броуновским, нелогичным ни было поведение ветки, она в конечном итоге следует направлению течения и постепенно движется (ее двигают) вперед – ценой большого количества потерянного времени и большого количества затраченных усилий.
  
  Пояснение:
  Броуновское движение – беспорядочное, хаотическое движение микрочастиц твердого вещества (пылнок) в жидкой или газообразной среде, которое никогда не прекращается.
  
  Болгарская евроатлантическая и европейская интеграция является функцией и результатом определенного направления геополитического развития, для которого мы не имеем особой заслуги. То, что произошло, является результатом развития значимых геополитических процессов и удачного стечения обстоятельств, имеющих глубокие последствия. И это – с точки зрения интеграционных процессов – произошло довольно массово и практически со всеми кандидатами.
  Логично возникает вопрос – если все было предопределено, то получается, что наша страна, народ и общество не имеют особых заслуг в реализации наших стратегических внешнеполитических приоритетов!? Такая логика рассуждений не совсем верна! Когда речь идет о геополитической тенденции, т.е. о почти естественном явлении, объективно существующем и находящемся на порядок выше, чем способность любого государства с ограниченными ресурсами влияния принимать абсолютно самостоятельные решения, то несомненно, существует детерминизм, своего рода conditio sine qua non. Но независимо от этого, каждая страна имеет свои степени свободы. От нее тоже зависит – и даже не мало. Эта геополитическая тенденция ставит перед обществом непременное условие – чтобы оно не действовало радикально и неуправляемо по отношению к ней. Если общество ведет себя по отношению к ней агрессивно, контрпродуктивно и пренебрегающе ее, то геополитическая тенденция игнорирует его и оставляет за бортом своего корабля. Именно это она сделала с Югославией Слободана Милошевича. В этом как раз и состоит заслуга нашей страны, народа, общества по отношению к данной геополитической тенденции – что мы вели себя разумно в необходимой степени, чтобы эта тенденция „согласилась взять нас с собой“, и таким образом дать нам возможность оказаться в потоке, в котором все „хворостинки“ плывут по-разному, но движутся в правильном направлении и достигают верной цели.
  
  Здесь можно увидеть, насколько далеко распространяется детерминированность геополитической тенденции No. 2: она отвечает утвердительно на вопрос Будет ли членство? – т.е. достигнет ли такая страна, как Болгария, своих интеграционных целей и станет ли она членом ЕС и НАТО. Утвердительный ответ в некоторой степени обусловлен усилиями государства – Да, оно станет членом ЕС и НАТО, если будет следовать разумному поведению, соответствующему приоритетам, ценностям, нормам и стандартам этих двух союзов. И только это! Потому что тенденции No. 2 больше заранее гарантированных утвердительных ответов не дает – она не дает таких ответов на вопросы Как?, Что? Почему? Какой ценой? Сколько? Когда? Это всё вопросы, связанные с КАЧЕСТВОМ ЧЛЕНСТВА. Государство может получить желаемое членство, но какова будет его природа и содержание, зависит от него самого. Членство может быть полноценным и полноправным, а может быть формальным и второсортным. И это уже зависит от государства, его народа и общества. В основном от них и гораздо меньше от всего другого.
  В дополнение к сказанному по отношению к этой тенденции уточним, что в немалой степени членство Болгарии в ЕС (и в некоторой степени, конечно, в НАТО) можно сравнить с математической задачей по накладыванию строго упорядоченной, подчиняющейся строгим правилам решетки на плохо упорядоченную, анархическую систему с расплывчатыми и нечеткими правилами, которые при этом система слабо и неохотно соблюдает; структура которой имеет сильные внутренние напряжения, серьезные дефекты и „сжигает“ много внутренней энергии за счет трения между элементами, а в результате всего этого система порождает совсем неперенебрежимый по своим масштабам хаос.
  Возможных решений этой проблемы несколько, и их можно описать как реакцию анархической системы на навязанную ей строго упорядоченную решетку, следующим образом:
  ▪ 1. система подчиняется решетке и разумно принимает ее правила и нормы, ее структуру, ее каналы внутреннего и внешнего обмена веществом, энергией и информацией.
  ▪ 2. система отвергает решетку и „выходит“ из нее, потому что категорически отказывается принять ее правила и нормы, ее структуру, ее каналы внутреннего и внешнего обмена веществом, энергией и информацией.
  ▪ 3. система стремится адаптироваться к решетке, но это происходит медленно, сложно, приливами и отливами, методом проб и ошибок.
  ▪ 4. система сопротивляется решетке, но хотя и очень трудно, хотя и слишком долго и часто против своей воли, система вынуждена ее принять.
  ▪ 5. система сопротивляется решетке, и в конечном итоге решетка „отказывается“ от системы, вынуждая систему либо покинуть ее, либо оставаться изолированной на ее периферии.
  ▪ 6. система мимикрирует, т.е. „сверху“ она как будто приспособилась к сетке, но „изнутри“, как суть, осталась точно такой же, как и раньше.
  
  Возникает вопрос: не слишком ли часто в нашем европейском интеграционном поведении присутствуют явные, даже иногда очевидные элементы и симптомы мимикрии? Очень часто, если смотреть „сверху“, а точнее „издалека“, из Брюсселя (или Вашингтона), дела в нашей стране идут нормально и даже улучшаются. Однако когда взгляд направлен „изнутри“, то вещи видятся такими, какие они есть на самом деле, и истина неизбежно выходит наружу, и это происходит за наш счет.
  Дело в том, что, наблюдая за нами только „сверху“, решетка может (и часто хочет!?) обмануться, но когда она видит истину „изнутри“, и эта истина ее непосредственно касается, чтобы она, решетка, не имплантировала себе из-за нас небезопасность, то тогда ее слова и упреки суровы.
  Возвращаясь к вышеизложенной математической задаче, уточним, что последнее возможное решение – „мимикрия“ является (как это ни парадоксально) самым неэффективным из всех возможных решений. Потому что при нем тратится больше всего энергии, тратится больше всего усилий, нервов и надежд. И это так, именно потому, что в этом решении, т.е. при таком поведении системы, она затрачивает двойную энергию – с одной стороны, на создание видимости изменений, с помощью которой можно „обмануть“ решетку; а с другой стороны, она продолжает жить в хаосе и беспорядке, которые поглощают неоценимое количество ее усилий и мешают зародиться новому, столь заветному качеству жизни. Вот так мы тратим двойную энергию – притворяемся, что мы такие как Европа, а живем какими мы и есть...
  
  Пояснение:
  Conditio sine qua non (лат.) — условие, без которого нельзя, обязательное или крайне необходимое условие чего-либо.
  Слободан Милошевич (1941–2006) – президент Сербии 1989–1997 гг., президент Союзной Республики Югославии 1997–2000 гг.
  Анархия (др.-греч. от „ан“ – без; и „архия“ – власть) – безвластие, отсутствие государственной власти.
  Детерминизм – философская теория, утверждающая, что каждое событие, человеческое сознание и действие причинно предопределены непрерывной серией предшествующих событий. Основным следствием детерминистской философии является то, что свобода воли – это иллюзия.
  Мимикрия – способность живых организмов сливаться с окружающей средой, меняя свою окраску так, чтобы не контрастировать резко с окружающей средой и не быть замеченными.
  
  ● ТЕНДЕНЦИЯ 3. Серьезное ослабление позиций национального государства.
  Раздавливаемое снаружи и разрываемое изнутри, национальное государство уже становится „слишком маленьким для больших проблем и слишком большим для маленьких проблем“ [8], его шагреневая кожа сжимается болезненно и шоковым образом. Такие понятия, как независимость, суверенитет и территориальная целостность, теряют свое содержание. На передний план выходят региональные и местные (групповые) интересы, и это иногда (и все чаще?!) приводит к (не безобидным) сочетаниям интересов, когда регионы (или группы) в одной стране гораздо ближе и даже кооперируются с регионами (или группами) в других странах за действия или давление на их собственные правительства. Влияние внешних интересов на внутренние процессы возрастает. Общество все реже и все труднее воспринимает себя как единый организм с общими целями и приоритетами.
  
  Пояснение:
   „Шагреневая кожа“ (La Peau de Chagrin, 1831) – роман французского писателя Оноре де Бальзака (1799 — 1850). Шагреневая кожа – это жизненная сила ее владельца, истощающаяся при каждом волеизъявлении; символ жизни, который с каждым днем становится короче и уменьшается тем быстрее, чем больше энергии человек вкладывает в свой образ жизни.
  
  В поисках верного и четкого ответа на вызовы и риски, зрелое государство стремится управлять этим неизбежным и логичным процессом разумными и продуманными действиями.
  ‣ С одной стороны, государство передает часть своих полномочий и функций вверх по вертикали – наднациональным структурам интеграции и безопасности (ЕС, НАТО, ООН, ОБСЕ). Здесь основные вопросы связаны с национальной идентичностью и суверенитетом. Предоставление суверенитета – это не разовый акт, а процесс, последствиями которого необходимо управлять, контролировать и, по возможности, минимизировать. Мы будем делиться суверенитетом (отдавать часть его), но мы должны управлять рисками, связанными с этим разделением. Если мы не будем управлять этими рисками, даже самое осознанное разделение суверенитета может нанести существенный вред стране и обществу.
  ‣ С другой стороны, государство передает часть своих полномочий и функций вниз по вертикали – региональным структурам и органам местного самоуправления (местной власти). Но передача не означает освобождения от этих полномочий и функций – государство должно осуществлять ее осознанно и разумно, подкреплять ее соответствующей законодательной базой и предоставлять местной власти необходимые для этого ресурсы.
  ‣ И наконец, государство передает часть своих полномочий и функций по горизонтали – частному предпринимательству (бизнесу); различным религиозным общинам (во многих местах религиозные структуры представляют собой сети помощи бедным, больным, обездоленным судьбой, несчастным людям – такой, например, ислам: исламские духовные институты обращены к людям из низших слоев народа, помагают им и обучают их как жить, как справляться с трудностями, как воспитать своих детей, даже учат их как думать и, прежде всего, как умирать за правое дело (это тема для другого разговора); неправительственным организациям и объединениям с идеальной целью, отдельным периодическим, временным или разовым инициативам самоорганизующихся граждан с доказанным моральным авторитетом среди общества, доверием к институтам, чистым судебным прошлым.
  Ряд фундаментальных вопросов ждут ответа: является ли государство физическим пространством или оно все больше трансформируется в духовное пространство? Будут ли все сегодняшние страны и народы существовать через 50 – 75 – 100 лет? От какой части нашей идентичности и памяти мы должны отказаться, какую часть нашего суверенитета и независимости мы должны сохранить, чтобы существовать и быть там и тогда? Что самое ценное в нашей стране, что необходимо уцелеть и сохраниться любой ценой? Территория, наверное. Но если однажды окажется, что по ней бродят лишь несчастные, выпавшие за борт времени, не сумевшие приспособиться к стремительному бегу перемен люди? Или важнее попытаться сохранить среди молодых болгар, разбросанных по всему миру (в том числе и среди тех, кто уезжает, чтобы никогда не вернуться), память о своей болгарской принадлежности, корнях, семье и родине? Как это должно произойти? Как может Болгария, присоединяясь к миру, оставаться привлекательным гравитационным ядром для своих детей и внуков? Как определить, кто более полезен Родине – тот, кто здесь и сейчас переносит тяготы выживания и борется за то, чтобы остановить процесс распада целей, морали, ценностей и структур; или тот, кто ищет самореализации где-то в мире, чтобы накопить знания, деньги, возможности и позиции, с помощью которых можно проявить себя как способная личность? Что значит быть болгарином сегодня в мире транснациональных компаний, унификации мышления, ценностей и способов, благодаря которым государство становится инструментом, прежде всего, для защиты частных интересов? Однажды жизнь поставит перед нами вопрос о создании и наполнении информационного банка важнейших событий, достижений, документов, личностей, побед и поражений болгарского народа, хранящихся в звуке и изображении, который будет нести в себе память, дух, аромат, историю и автентичный отпечаток нашей идентичности.
  
  Если незрелое государство с размытой государственностью или разваливающееся государство допускает стихийное или произвольное лишение своих полномочий под давлением частных и корпоративных интересов, то зрелое государство распределяет полномочия и функции по указанной выше схеме – после объективного анализа и целевого стратегирования. Естественно, этот процесс не безграничен, он имеет свои пределы. Можно считать, что его национально-ответственные цели достигнуты при наличии двух условий – объективного и субъективного.
  Но сначала скажем, что американский ученый в политических исследованиях и безопасности Арнольд Вулферс (1892 – 1968) говорит об объективной безопасности и субъективной безопасности – объективная безопасность связана с отсутствием угрозы [ценностям системы], субъективная – с отсутствием страха перед угрозой [что эти ценности будут атакованы]. Чтобы находиться в безопасности, должны быть обеспечены как объективная, так и субъективная безопасность [9, 10].
  Острая чувствительность к собственной безопасности и обвязанность безопасности с нашими основными ценностями могут „задействовать широкий диапазон от почти полной небезопасности или чувства небезопасности на одном полюсе до почти полной безопасности или отсутствия страха на другом полюсе“ [11]. Поскольку безопасность – это субъективное чувство, jf сколько безопасности нужна нации, чтобы чувствовать себя в безопасности? С манипуляциями, угрозами, внушениями можно снизить чувство безопасности. Как тогда определить когда общество действительно в безопасности? Его легко можно подтолкнуть в неправильном направлении – искать большей безопасности, чем ему необходимо. Или чтобы оно проглотило все с мыслью: „Пусть делают что хотят, лишь бы был мир!“. Другими словами, единственное, что сохраняет тогда свою ценность – это мир – как согласие жить в меньшей безопасности, только ради того, чтобы избежать войны.
  
  Рассмотрение роли государства в обеспечении безопасности должно проводиться не абстрактно, а с учетом конкретной исторической ситуации. Для этого необходимо дать ответ на вопрос: Как выглядит понятие безопасности перед лицом новых вызовов и какие измерения оно приобретает, преломляясь через призму судьбы национального государства? Система национальной безопасности не является герметичной и зажатой в неразрываемом корсете – это сложная, адаптивная, гибкая, открытая и восприимчивая к внешним воздействиям система.
  
  Пояснение:
  Корсет – широкий пояс с вшитыми гибкими пластинами, прижимающими выпуклые части фигуры и придающими дамам изящную осанку. Его также используют в медицине и спорте для обездвиживания или поддержания заданного положения частей тела.
  
  Все еще государство по-прежнему обладает полномочиями и функциями для реагирования на серьезные риски и угрозы. При этом речь идет о таких целях, задачах и обязанностях в сфере безопасности, которые всегда являются неотвратимой и главной заботой государства и являются его (государства) другим именем. Поэтому разгружать государство от этих его обязательств и нереально, и безответственно. Надо выяснить, какой этот минимум обязательств, от которых государство не может быть разгружено, не рискуя ему перестать быть государством. Это сущностные функции государства в сфере безопасности и необходимо создать оптимальные условия, чтобы оно могло полноценно осуществлять их.
  Именно двойная, двуединая природа безопасности (объективная и субъективная) определяет оба требования к минимуму полномочий и функций, которые должно сохранить государство, чтобы иметь возможность выполнять свои цели и ответственности, согласно пониманию его основного предназначения, которое точно охарактеризировал испанский философ Хосе Ортега и Гассет (1883 – 1955): „Государство является прежде всего производителем безопасности“ [12].
  
  • Итак, одно условие минимума полномочий и функций (использование термина „минимум“ искажает картину, поскольку он неизменно ассоциируется с чем-то крайне ограниченным и минимальным, т.е. как можно меньшим, но здесь на самом деле речь идет об определенном наборе полномочий и функций, которые могут быть вовсе не минимальными, а таковыми, что под них не следует „падать“), которые должно сохранить государство – это ОБЪЕКТИВНОЕ требование, т.е. чтобы государство могло выполнять свои задачи и обязательства как комплексный производитель безопасности – для самого себя, общества и граждан.
  • Но хотя при этом минимуме полномочий и функций государство может объективно выполнять свою основополагающую роль в обеспечении безопасности, необходимо также, чтобы общество и граждане были убеждены в том, что государство может выполнять свои задачи и обязательства – это СУБЪЕКТИВНОЕ требование к „сжимающейся“ шагреневой кожи государства.
  Государство смогло реализовать эффективный, управляемый процесс разгрузки полномочий и функций по вертикали (вверх и вниз) и по горизонтали, если одновременно присутствуют и ОБЪЕКТИВНОЕ, и СУБЪЕКТИВНОЕ условие – и то, что государство является производителем безопасности, и то, что общество и граждане считают, что государство является производителем безопасности. Если одно из условий отсутствует, государство либо будет неспособно объективно обеспечить безопасность, как бы общество и граждане субъективно ни были склонны полагать иначе; либо общество и граждане субъективно не будут думать, что государство способно обеспечить безопасность, даже если оно объективно способно это сделать.
  
  Высшая способность власти заключается в достижении большей безопасности меньшими средствами. И также признак плохого управления – это если, выделяя больше средств на безопасность, власть производит меньше безопасности. В нестабильной ситуации общество склонно переоценивать свои потребности в безопасности и недооценивать возможности государства ее обеспечить. В стабильной ситуации общество склонно недооценивать свои потребности в безопасности и переоценивать способности государства ее обеспечить. Переоцененные потребности и недооцененные способности приводят к психологическому дискомфорту и перерасходу материальных ресурсов еще до возникновения угрозы. А переоцененные способности и недооцененные потребности приводят к психологическому комфорту и перерасходу материальных ресурсов при материализации угрозы. Потребности общества и граждан в безопасности в основном субъективны, а способности государства обеспечить безопасность в основном объективны. Ведущая задача правительства – сыграть главную роль в сложном процессе согласования субъективных потребностей общества в безопасности (они, как правило, высоки) с объективными способностями государства (они, как правило, ограничены) по обеспечению этой безопасности. То, как власть справляется с этой ситуацией, является мерилом ее эффективности. Процесс согласования субъективных потребностей с объективными способностями весьма динамичен, внутренне противоречив, со сложным, а иногда и тонким достижением разумных компромиссов, так как для того, чтобы „встретились“ способности и потребности, способности необходимо „сжимать“ в направлении сверху – вниз, а потребности – в направлении снизу вверх.
  Государство обладает монополией на ресурсное, нормативное и кадровое обеспечение системы национальной безопасности, поскольку это его основная ответственность. Однако монополия не означает бесконтрольного расходования средств. И в расходовании ресурсов безопасности каждая страна должна тратить по своему собственному кошельку. Проблемы такого типа стоят перед всеми странами, независимо от характера их политического режима. Государственные ресурсы всегда ограничены, поэтому все зависит от приоритетов и целей. Но иногда кажущийся перерасход ресурсов безопасности может иметь весьма неожиданный эффект. Например, при разумном акценте на оборону и стимулировании военной промышленности страна может помочь своей экономике и смягчить некоторые проблемы, т.е. оборонные инвестиции могут привести к позитивным изменениям (пусть и ограниченным по времени!) в ряде областей промышленности и общественной жизни.
  
  ● ТЕНДЕНЦИЯ 4. Возрастающая роль природных (вызванных природными явлениями), антропогенных (вызванных деятельностью человека), техногенных (вызванных промышленными технологиями) и патогенных (вызванных массовыми эпидемиями и даже пандемиями) бедствий, аварий, катастроф, других чрезвычайных ситуаций. и потребность во все больших ресурсах для их раннего предупреждения, предотвращения, своевременного реагирования, противодействия и ликвидации последствий.
  Технологические и конструктивные достижения человека; возрастающее потребительское отношение к природе; концентрация крупных и сложных энергетических, химических и биологических производств; эксперименты на генном уровне; безумие терроризма могут полностью изменить наши представления о кризисах и кризисных ситуациях и привести к качественно новой структуре системы управления кризисами и при кризисах.
  Авария на АЭС „Фукусима“ является серьезным предупреждением о том, что мы вступаем в радикально иную эпоху кризисов и катастроф, непосредственными последствиями которых, скорее всего, можно овладеть, но по своим долгосрочным эффектам и воздействиям они будут необратимы. Распространение пандемических заболеваний типа SARS (что столь ярко продемонстрировала пандемия Covid) может привести к разрушительным человеческим и экономическим потерям, если ими не овладеть адекватными, а иногда и бескомпромиссными мерами.
  Шокирующее увеличение частоты чрезвычайных ситуаций, новое бытие, в котором мы переходим от одной чрезвычайной ситуации к другой, рассматриваются в прямой связи с изменением климата. Жизненно важные экосистемы находятся вблизи или за пределами своей катастрофической точки – ряд видов животных, коралловые рифы, тропические леса, тундра в Сибири, почвы, реки, озера, моря (например, Аральское море) и т. д. Существует риск „необратимых и резких изменений окружающей среды“. Ученые выделяют 9 „систем жизнеобеспечения планеты“, необходимых для выживания человечества, и намечают 9 критических пределов: 1. Исчерпание стратосферного озона; 2. Утрата биоразнообразия и исчезновение видов; 3. Химическое загрязнение и выброс новых веществ; 4. Климатические изменения; 5. Повышение кислотности океанов; 6. Изменения в сухоземной системе; 7. Потребление пресной воды и глобальный гидрологический цикл; 8. Поступление азота и фосфора в биосферу и океаны; 9. Поступление аэрозолей в атмосферу. Призыв такой: Нам нужен план действий в случае стихийных бедствий! Если мы продолжим потреблять с той же скоростью, что и раньше, нам скоро понадобятся пять планет размером с Землю [13]!
  
  Ряд упомянутых вызовов носят либо глобальный, либо, по крайней мере, надрегиональный характер, т.е. они распространяются и легко перемещаются через границы из одной страны в другую. Это требует кооперацию усилий и создание сложных наземных и даже космических систем мониторинга, контроля и раннего предупреждения в целях превенции. Необходимы усилия по подготовке и обучению населения к действиям в кризисных ситуациях, но не только во внезапных подобных ситуациях, но и в условиях все более частого их присутствия в повседневной жизни. Навыки кризисного поведения и самообладания во время кризиса становятся основной предпосылкой преодоления таких экстремальных испытаний и минимизации человеческого, социального и материального ущерба, сохранения нормального течения жизни, надежного функционирования политической системы.
  Но эти логические выводы находятся в области паллиативных мер, они в той или иной степени относятся к числу первосигнальных выводов, которые обязано сделать человечество. Потому что причины, критические факторы и симптомы гораздо глубже и предупреждают, что время для поиска ответов крайне ограничено. Нам предстоит взглянуть в лицо новой реальности и осознать, что в рисковом обществе, в обществе риска и серийно производимых неопределенностей и небезопасностей, любой недооцененный, плохо управляемый и реализовавшийся риск, скорее всего, приведет к кризису и к увеличению небезопасности, а это будет означать чрезвычайную ситуацию и будет иметь серьезные последствия.
  
  Пояснение:
  Авария на японской АЭС „Фукусима I“ (11.03.2011 г.) – чрезвычайно опасная аварию в результате сильнейшего в истории Японии землетрясения и последовавшего за ним цунами (мощные – быстрые, высокие и сильные – длинные волны).
  SARS (Severe Acute Respiratory Syndrome) – тяжелый острый респираторный (относящийся к дыханию, к дыхательным путям) синдром, вирусное заболевание с высокой температурой, сухим кашлем, одышкой или затрудненным дыханием, атипичная пневмония.
  Паллиатив – временное, частичное решение, полумера, полувыход из ситуации.
  Первосигнальный – элементарный, импульсивный, первичный, примитивный, бездумный, поверхностный.
  
  Становится до боли ясно, что человечество постепенно переходит в новую фазу развития, когда чрезвычайные события и кризисы, риски и небезопасность, неопределенность и неизвестность, высокая динамика и трудная предсказуемость прочно обосновались в повседневной жизни и вызывают ностальгию по прошлым временам стабильности, безопасности, определенности и предсказуемости событий, к которым мы привыкли и считали гарантированными и все это не может никак быть иначе. Но вернуться в золотую клетку безопасности невозможно. Мы должны хладнокровно принять новую реальность и то, что в ней чрезвычайность станет нормой, правилом. Кризисы будут нашим бытием и сознанием. Набирает силу процесс, в котором нормальность и а-нормальность (даже ненормальность), а соответственно, чрезвычайность и закономерность (порядок) начинают меняться местами. Нормальность становится редкой, исключением, почти невозможной; в то время как чрезвычайность начинает реализоваться как обычность, становиться все более частой, все более естественной и все более ожидаемой.
  Возникает вопрос: А что происходит с государством, его структурами, законами и ресурсами в ходе этой трансформации? Раньше они были конструированы так, чтобы обслуживать порядок и нормальность. Беспорядок и ненормальность рассматривались как исключение, как чрезвычайная ситуация: почти невозможная, очень редкая, крайняя, рассматриваемая как нечто связанное с военным или политическим посягательством на порядок и нормальность, установленные в государстве и государством. Тогда было регламентировано, что если такое произойдет, то вмешаются армия и другие силовые институции, и государство перейдет к чрезвычайному (трудно вообразимому, смутно описанному в содержательных нормах) режиму правления.
  Вот почему мы призваны, заставлены и прижатие к стенке снова и снова спросить себя: „А что происходит с государством в новой нормальности а-нормальности (или ненормальности), когда чрезвычайность становится закономерностью?“. Такой вопрос требует ответа не только потому, что он касается Государства, но и потому, что он с не меньшей силой касается НАТО и ЕС. Он затрагивает их основу, их фундаментальную сущность, поскольку они были созданы для служения и защиты нормальности и не развили даже в минимально приемлемой степени возможности, процедуры и ресурсы для действий и управления различными чрезвычайными ситуациями с использованием иных подходов, различных от прямого применения военной силы.
  Сегодня государство сохраняет свою ведущую роль как сложного механизма производства безопасности. Однако эта ведущая роль располагается уже в кардинально иных ситуациях, в ситуациях „на грани“, в ситуациях сильной нелинейности (когда малые воздействия приводят к большим последствиям – при проявлениях кризисов; и, наоборот, большие воздействия приводят к малые последствия – в усилиях человека по управлению этими кризисами). Это именно чрезвычайные ситуации, которые становятся новой закономерностью (порядком).
  
  Далее следует немного теории (подробнее см. Этюд 10 и Этюд 11).
  Чрезвычайная ситуация может возникнуть, как правило, в одном из двух случаев:
  ⁕ Во-первых, когда политический (конституционный, правовой, общественный, социальный) порядок нарушается силами вне или внутри государства.
  Мы назовем это Чрезвычайностью первого типа – вне конституционного, правового (т.е. юридически, нормативно гарантированного) порядка. Как правило (это касается и Болгарии), действующее законодательство акцентирует внимание на этой ситуации и описывает, прежде всего, как реагировать в случае ее возникновения. Скорее, оно упоминает об этом без создания соответствующей достаточной нормативной базы и необходимой институциональной инфраструктуры.
  ⁕ Во-вторых, когда нормальный ход процессов нарушается в результате чрезвычайной ситуации – стихийного бедствия, аварии, катастрофы, кризиса, civil contingency (непредвиденная ситуация, затрагивающая гражданскую безопасность), emergency (непредвиденный чрезвычайный случай, критический момент; чрезвычайная ситуация, влияющая на гражданскую безопасность), пандемии.
  
  Назовем это Чрезвычайностью второго типа – вне нормального (естественного) хода процессов. Здесь (как законодательство, как институциональная сеть сетей [14], как ресурсы) предстоит много работы, много усилий, много перемен и даже много размышлений о будущем...
  
  Рассмотрим вкратце стратегические институциональные опоры Государства безопасности (т.е. Государства как производителя безопасности). Прямо уточним, что когда мы говорим об „опоре“ Государства безопасности, речь идет о комплексе институций и структур, которые интегрированы преимущественно горизонтально и все больше сочетают в себе координацию и децентрализацию вместо командования и централизации.
  
  КЛАССИЧЕСКОЕ Государство Безопасности имеет следующие стратегические институциональные опоры (подробности см. в Этюде 11):
  
  ▪ Армия (с большой буквой „А“) создана для защиты внешней безопасности Государства, т.е. это вооруженная институция для защиты от внешних угроз.
  ▪ Полиция (с большой буквы „П“) возникает для защиты внутренней безопасности Государства, т.е. это вооруженная институция для защиты от внутренних угроз.
  ▪ Специальные [разведывательные] службы обеспечивают информацию, т.е. софтвер системы национальной безопасности.
  ▪ Оборонная промышленность производит вооружения и технику, т.е. хардвер системы национальной безопасности.
  
  СОВРЕМЕННОЕ Государство Безопасности имеет пять стратегических институциональных опор: Армия, Полиция, Специальные службы, Оборонную индустрия и Гражданская безопасность.
  С выходом на первый план различных чрезвычайных ситуаций, с трансформацией а-нормальности в новую нормальность, у четырех КЛАССИЧЕСКИХ ОПОР Государства безопасности появляется очень мощный конкурент за материальные, финансовые, когнитивные (связанные со знанием) и человеческие ресурсы – это ГРАЖДАНСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ.
  
  Гражданская безопасность – это комплекс институций и структур („сеть сетей“), непосредственно ангажированных при стихийных бедствиях, авариях, катастрофах, пандемиях и других чрезвычайных ситуациях.
  Гражданская безопасность „отвечает“ за чрезвычайность и является основным инструментом государства в его деятельности в пространстве различных кризисов и чрезвычайных ситуаций, наполненном традиционными и нетрадиционными вызовами, рисками, опасностями и угрозами. Создание этой Пятой опары Государства безопасности является фундаментальным приоритетом. Когда такая опора будет построена, это приведет к синергетическому эффекту использования ограниченных (а они в принципе всегда ограничены) ресурсов государства в противодействии всякому виду и роду чрезвычайных, анормальных и критических ситуаций.
  
  Пояснение:
  В первом приближении Государство безопасности можно воспринимать как Систему национальной безопасности.
  Гражданскую безопасность не следует путать с Безопасностью граждан! Проблема в том, что часто в болгарском языке civil, civic, civilian и даже иногда societal переводится как „гражданский“ или различные производные. Поэтому в Болгарии мы должны уточнять: Гражданская безопасность в том смысле, в котором используется Гражданская защита! Ведь никому не приходит в голову, что „гражданская защита“ – это „защита граждан“.
  Синергия – совокупный эффект взаимодействия двух и более факторов, при котором их взаимодействие значительно превышает эффект суммы действий двух факторов по отдельности; общее, совместное действие (работа) двух и более органов.
  
  ● ТЕНДЕНЦИЯ 5. Установление однополярной геополитической модели.
  Американский политолог Майкл Мандельбаум (1946) сравнил конфронтацию Холодной войны с поединком двух тяжеловесов, борцов сумо: „Это выглядело бы, словно [борются] два больших жирных парня на ринге, со свойственной процедурой позирования и ритуальным покачиванием на ногах. Практически до конца окончания поединка бойцы мало соприкасаются друг с другом, и только в последний момент проигравший оказывается вытолкнутым за ринг. Но при этом никто не убит“ [15]. В этой 45-летней борьбе победил Запад. За этим последовал период неясности относительно того, куда пойдут международные отношения. Были моменты надежд (или иллюзий) на построение многополярного мира общей, неделимой и разделенной безопасности. Затем, в вакууме этой неясносты, Джордж Буш – старший (1924 – 2018, 41-й президент США, 1989 – 1993) выдвинул парадигму Нового мирового порядка, которая предполагала переход к миру, в котором сила закона заменить закон силы; к миру, в центре безопасности которого будет ООН (в Европе – ОБСЕ). Однако постепенно стала формироваться однополярная геополитическая модель с единственной суперсилой – США.
  
  История знает такое развитие событий, но остается вопрос, предопределено ли оно или это вопрос выбора. Оказавшись в ситуации, перегруженной глобальными обязанностями и привилегиями, США предпочли опираться на подконтрольные им организации, в которых действует не демократический принцип „одна страна – один голос“, но другой принцип – (de facto или de jure) богатого и сильного – „один доллар – один голос“ (НАТО, МВФ, Г-7).
  Есть много примеров того, что такая модель неустойчива и ее легко вывести из равновесия; она имеет ряд дефектов и уязвимостей, очагов напряженности и нестабильности, источников конфликтов и разногласий. Глобальные интересы гораздо более разнообразны, и угрозы гораздо более серьезны, чтобы одна страна даже если это Соединенные Штаты могли бы их успешно преодолеть.
  Поиск плюралистических альтернатив однополярной модели был инициирован как сверху – странами, не принимающими данный миропорядок и претендующими на более значимую глобальную роль (Китай, Россия, Индия), так и снизу – униженными и несогласными (контрреволюция отверженных), всеми теми, кто чувствует дискомфорт в новой геополитической среде и убежден, что их выживанию и их системе ценностей угрожает сегодняшнее развитие, кто не видит перед собой никаких перспектив. Они становились все более радикальными и бескомпромиссными, мотивированными и террористическими в борьбе с однополярным статус-кво. То, что станет ясно, что этот статус-кво обречен, было лишь вопросом времени.
  А какие варианты есть перед однополярной геополитической моделью? В ближайшем будущем (в ближайшие 20 – 25 лет) можно обозначить следующие четыре базовых сценария.
  
  ⁕ ПЕРВЫЙ СЦЕНАРИЙ ведет к глобальной ан-архии (ан-архия образуется по подобию мон-архии – правление одного; ди-архии – правление двоих; поли-архии – правление многих). Речь идет о создании глобальной неполярной без-полярной модели, где могло бы быть даже несколько великих сил, но ни одна из них не позиционировала бы себя как полюс, т.е. постоянно будут формироваться изменчивые, временные и неясные коалиции.
  Этот сценарий маловероятен. Состояния глобальной ан-архии возникали преимущественно (и сравнительно недолговечно) во времена перехода от одной модели большой (мировой) политики к другой. Мир всегда был асимметричным, даже на самом высоком геополитическом уровне, и одна или ограниченное число стран имели некоторое преимущество с точки зрения военной мощи и/или какого-либо другого потенциала – экономического, финансового, ресурсного, культурного – что логически позволяло им „рвануть“ вперед и увеличить дистанцию с другими странами. А вокруг них формировались коалиции партнёров и „клиентов“, и таким образом они постепенно стали новыми великими силами.
  Английский философ Томас Гоббс (1588 – 1679) описал естественное состояние, когда люди живут в условиях анархии, без общей власти над ними, которая могла бы их респектировать, т.е. без верховного арбитра, который мог бы наводить порядок и вводить законы. Это состояние представляет собой „войну всех против всех“ (bellum omnium contra omnes), в которой „есть вечный страх и постоянная опасность насильственной смерти, и жизнь человека одинока, бедна, беспросветна, тупа и кратковременна“. Именно поэтому „при установлении государства люди руководствуются стремлением избавиться от бедственного состояния войны“ [16]. Мы упоминаем об этом, потому что естественно предположить, что ан-архия близка к анархии – такое состояние не работает на стабильность геополитической системы, поэтому более сильные страны обычно прилагают огромные усилия для переформулирования правил мирового порядка и отношений друг с другом, тем самым реструктурируя международную безопасность. Будем надеяться, что (и) на этот раз человечество не позволит себе впасть в гоббсовское „естественное“ состояние войны всех против всех.
  Однако если Дональд Трамп снова станет президентом США и продолжит свое вызывающе безумное поведение на мировой арене, этот, казалось бы, невозможный сценарий может оказаться самоисполняющимся пророчеством (self-fulfilling prophecy).
  
  Пояснение:
  Self-fulfilling prophecy (англ.) – предсказание, порождающее причины своего исполнения.
  
  ⁕ ВТОРОЙ СЦЕНАРИЙ приводит к стабилизации однополярной модели. Это означает, что она закрепится, укрепится, углубится и превратится в самовоспроизводящееся статус-кво.
  
  ⁕ ТРЕТИЙ СЦЕНАРИЙ ведет к установлению новой двухполярной модели. Кто тогда может быть вторым полюсом? Здесь допустимо рассмотреть четыре подсценария:
  • ПОДСЦЕНАРИЙ 1. Для тех, кто видит будущую международную систему в первую очередь государственно-центричной, вторым полюсом логически является государство, и им может быть только Китай.
  • ПОДСЦЕНАРИЙ 2. Это определенное развитие первого подхода, вторым полюсом которого является союз государств. Претендентом на такой полюс является не кто иной, как Евросоюз.
  • ПОДСЦЕНАРИЙ 3. Второй полюс – это цивилизация в том понимании, которое вкладывал американский политолог Сэмюэл Хантингтон (1927 – 2008) [17], а именно Общность с высокой степенью интегритета, на основе истории, культуры, этноса и религии, с близкой, включая до совпадении, ценностной системой. В данном случае бесспорным кандидатом является Исламский мир.
  
  Проблема этих трёх подсценариев общая – они ищут завтрашний второй полюс среди сегодняшних кандидатов на него. А нам следует представить, каким будет мир завтрашнего дня, и поискать в нем возможный второй полюс.
  Как уже говорилось, мы постепенно вступаем в сетевой мир с сетевой структурой, сетевым мышлением, сетевыми проблемами и сетевыми ответами на эти проблемы. Поэтому логично было бы попытаться найти второй полюс среди все более эскалирующих и быстро развивающихся сетевых структур.
  
  • ПОДСЦЕНАРИЙ 4. Вторым полюсом может быть также сетевая структура, покрывающая Землю своей паутиной. Такую структуру способны посредством своего переплетения выстраивать сети организованной преступности и терроризма, т.е. Organised Crime & Terrorism Network (OCTopus-N), Сетевая структура организованной преступности и терроризма. Эту сетевую структуру, оплетающую Землю, ни в коем случае нельзя недооценивать. При взаимном перетоке кадров, ресурсов и методов деятельности, при огромных накопленных капиталах, при их проникновении практически на все уровни власти (даже в демократических странах) и во все прибыльные бизнесы, организованная преступность и терроризм, несомненно, способны проявить амбиции и предъявить претензии стать влиятельным геостратегическим фактором.
  Возможности данной геополитической структурной единицы (государства, союза государств, цивилизации, сетевой структуры) определяются не только ее потенциалом, ее потенциальной способностью, ее потенциальной энергией, но и тем, в состоянии ли она объединить вокруг себя, вести за собой, мобилизовать за собой, контролировать собой значительную часть мира (при наличии двух полюсов речь идет практически о половине мира).
  
  Обязательный при стратегическом прогнозировании и сценарном планировании анализ потенциала способностей (capabilities) и уровня амбиций (ambitions), так называемый C&A Analysis, приводит нас к выводу, что (вероятнее) на настоящем историческом этапе:
  • Китая имеет способности, но не имеет амбиций быть вторым полюсом.
  • Европейский союз не имеет ни способностей, ни амбиций быть вторым полюсом.
  • Исламской мир имеет амбиции, но не имеет способностей быть вторым полюсом.
  • OCtopus-N имеет как амбиции, так и способности быть вторым полюсом.
  
  Проще говоря – Китай „может, но не хочет“, Европейский союз „не может и не хочет“, Исламский мир „хочет, но не может“, но если вовремя не отреагировать, то может оказаться, что Octopus-N „и хочет, и может“ претендовать на роль второго полюса.
  
  Здесь необходимо пояснение. Мы считаем, что слухи о будущем уникальном величии Китая сильно преувеличены. Да, Китай – динамично развивающаяся страна, с древними традициями, религией, философией и культурой, с огромной диаспорой. Но там назревают серьезные социальные проблемы – повышение уровня жизни значительной части китайцев сделает их более чувствительными к демократическим ценностям и правам человека. Быть активным глобальным фактором требует немалого напряжения. Хорошей иллюстрацией такого перенапряжения является судьба СССР. А авторитарное правление нынешнего китайского (практически пожизненного) лидера Си Цзиньпина и его полный отказ от политики реформ Дэн Сяопина уже толкают страну в очень серьезный экономический кризис.
  
  Но мы также должны учитывать и альтернативную точку зрения – что Китай следует завету своих древних стратегов и использует обман и отвлечение внимания; что он притворяется более слабым и менее амбициозным, чтобы создать ошибочные представлениях о своих геополитических устремлениях. Китай наращивает свою экономическую и финансовую мощь, создавая современную армию с конвенциальными и стратегическими вооружениями. Задача Китая – не просто остаться великой силой, а стать единственной Великой силой. Это тщательно замаскированный план „Столетнего марафона“, цель которого – чтобы страна „отомстила за сто лет унижений, нанесенных ей Западом, и вытеснила США в качестве военного и экономического мирового лидера в 2049 году“, т.е. к столетнему юбилею провозглашения Китайской Народной Республики построить новый мировой порядкок – порядок мира без американского доминирования“. И как следует из исследования, из которого взята эта цитата:
  „Первый шаг – признать то, что Марафон существует – возможно, самый трудный, но он, безусловно, самый важный. Америка может не признать эту проблему и отказаться от противодействия китайскому сценарию, согласно которому они не только нас [США] обгонят, но и в 2049 году их экономика будет в два-три раза больше американской. И тогда Китай победит, пусть и судейским решением, за счет отказа противника“ [18].
  
  ⁕ ЧЕТВЕРТЫЙ СЦЕНАРИЙ ведет к многополярной системе. Известные и влиятельные американские эксперты по международным отношениям Збигнев Бжезинский (1928 – 2017) – анализируя будущее ядро трансконтинентальной безопасности; и Генри Киссинджер (1923 – 2023) – описывая новый мировой порядок в XXI веке, размышляют над схожей точкой зрения [19, 20]. Оба включают в свои прогнозы как минимум шесть основных игроков будущей системы международной безопасности: США, Европу, Китай, Японию, Россию и Индию. Американский политолог Джозеф Най (1937) рисует будущий многофакторный сценарий, при котором с точки зрения военной мощи мир будет однополярным – США; с точки зрения экономической мощи модель будет трехполярной – Северная Америка во главе с США; Европа во главе с Германией (все чаще эту роль играет ЕС) и [Юго-Восточная] Азия во главе с Китаем; с точки зрения всех остальных аспектов безопасности (социального, культурного, финансового, экологического, информационного и т. д.) мир будет многополярным, с разными по числу и составу полюсами – то, что он называет „рассеиванием сил“ [21].
  
  Так или иначе, отметим, что США уступили первое место как самая инновативная страна и в 2020 г. находятся на 3-м месте после Швейцарии и Швеции (Болгария на 37-м месте и Россия на 47-м) [22]; в 2021 г. США вновь оказались на третьем месте после Швейцарии и Швеции (Болгария на 35-м месте, Россия на 45-м) [23]; в 2022 г. США вторые после Швейцарии (Болгария на 35-м месте, Россия на 47-м) [24]; а в 2023 г. США снова идут третьими – после Швейцарии и Швеции (Болгария на 38-м месте, а Россия на 51-м) [25].
  
  По росту Валового внутреннего продукта (ВВП) среди стран с крупнейшими экономиками мира, по состоянию на сентябрь 2023 года США находятся на 7-м месте с 3.10%, после Индии – 7.60%, Турции – 5.90%, России – 5.50%, Китай – 5.20%, Индонезии – 4.94%, Мексики – 3.3% [26].
  
  В то же время по номинальному ВВП (то есть в текущих ценах – ценах соответствующего года) на 2023 год, по данным Международного валютного фонда, МВФ (данные ООН и Всемирного банка аналогичны), США прочно занимают первое место с ВВП в 26.950 триллионов долларов. После США идет ЕС – 18.351 трлн. USD, Китай – 17.701, Германия – 4.430, Япония – 4.231, Индия – 3.732, Великобритания – 3.332, Россия на 11 месте с 1.862 трлн. долларов Болгария находится на 69-м месте с 103,099 млрд долларов. Номинальный мировой ВВП составляет 183.950 триллиона долларов. [27]
  
  Однако при рассмотрении ВВП по так называемому по паритету покупательной способности, ППС, рейтинг сильно меняется (в так называемых международных долларах). На 1-м месте Китай – 35,004 трлн. Далее следуют США – 27.970, ЕС – 25.930, Индия – 14.260, Япония – 6.710, Германия – 5.720, Россия – 5.230 трлн. долларов Болгария находится на 72-м месте с 152.079 миллиарда долларов. Мировой ВВП по паритету покупательной способности составляет 216.499 трлн. долларов [28]
  
  Если сравнить доли мирового ВВП по ППС в 2016 и 2050 годах, то получим следующее: Китай – 18% и 20%, США – 16% и 12%, ЕС – 15% и 9%, Индия – 7% и 15 %. В 1995 году ВВП стран Е-7 (Китай, Индия, Индонезия, Бразилия, Россия, Мексика и Турция) был равен половине ВВП стран Г-7 (США, Великобритания, Франция, Германия, Япония, Канада и Италия); в 2015 году ВВП E-7 был примерно равен ВВП Г-7, а в 2040 году прогнозируется, что ВВП E-7 будет вдвое превышать ВВП Г-7 [29]!
  





  
  Таблица 3. Рейтинг великих сил по соответствующему периоду или году нашей эры, по оценкам их ВВП [30]
  





  
  Таблица 4. Рейтинг стран по ВВП по паритету покупательной способности в миллиардах долларов США по состоянию на 2016 г. [31]
  





  
  Таблица 5. Рейтинг стран по ВВП в триллионах долларов США в текущих ценах [32]
  
  Пояснение:
  МВФ – Международный валютный фонд (IMF, International Monetary Fund), международная организация, специализированное учреждение ООН, со штаб-квартирой в Вашингтоне.
  ВБ – Всемирный банк, международная финансовая организация, предоставляющая кредиты развивающимся странам. Она один из крупнейших источников помощи развитию.
  Г-7 – „Большая семерка“ – группа наиболее экономически значимых стран, в которую входят Франция, Германия, Италия, Япония, Великобритания, США и Канада. В 1997 году к ней присоединилась Россия, и группа получила название „Большая восьмерка“. 24 марта 2014 года Россия была исключена из-за аннексии ею Крыма в 2014 году, поэтому группа снова стала „Большой семеркой“.
  Диаспора – термин, обозначающий обособленную этническую общность, постоянно проживающую за пределами своей исторической родины.
  Конвенциональные вооружения – обычные вооружения, не использующие химические, биологические, ядерные и радиологические средства. Вооружения, использующие такие средства, является стратегическими и называются оружиями массового поражения (или уничтожения, ОМП или ОМУ). Радиологическое оружие разбрасывает радиоактивный материал, убивая и вызывая разрушения в густонаселенном рейоне.
  Си Цзиньпин (1953 г.) – генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (КПК), председатель Центральной военной комиссии с 2012 г. и президент Китайской Народной Республики с 2013 г. Он является верховным лидером Китая с 2012 г.
  Дэн Сяопин (1904–1997) – многолетний лидер Китая с конца 1970-х и до начала 1990-х годов, реформатор в политике и экономике страны.
  КНР, Китайская Народная Республика – официальное название Китая.
  Инновативный – новый, оригинальный, креативный; новаторство.
  Триллион (трлн.) – 1000 миллиардов. В США миллиард называют биллионом. Миллиард/биллион равен 1000 миллионам.
  Паритет покупательной способности, ППС (англ. Purchasing Power Parity) – отражает реальную стоимость жизни в каждой стране. ППС приравнивает покупательную способность национальных валют к данной единой валюте. Самой популярной единой валютой является так называемый международный доллар (International dollar или PPP dollar), который рассчитывается Всемирным банком путем деления одной единицы валюты соответствующей страны на расчетный показатель паритета покупательной способности, который доллар имел на территории США (обычно за точку отсчета принят 1990 год или 2000 год).

Reply

The content of this field is kept private and will not be shown publicly.
CAPTCHA
This question is for testing whether you are a human visitor and to prevent automated spam submissions.
  _____              _                 
|___ | __ __ (_) _ _ __ _
/ / \ \ /\ / / | | | | | | / _` |
/ / \ V V / | | | |_| | | (_| |
/_/ \_/\_/ |_| \__, | \__, |
|___/ |___/
Enter the code depicted in ASCII art style.